– Умел? – спросил король, подняв запыленные брови.

Дор все еще представлял себе историческую фигуру; он забыл, что здесь, в мире гобелена, король Ругн был живым и настоящим.

– Я... извини, государь... конечно, ты умеешь... просто я... – Он начал было кланяться, передумал, стал опускаться на колени, опять передумал и в конце концов совсем запутался.

Король положил крепкую дружескую руку ему на плечо:

– Утихомирься, воин. Если бы я желал поклонов, предупредил бы заранее. Я думаю, не титул, а талант отличает меня от других людей. А титул короля сейчас едва ли не звук пустой. Гвардия распущена, потому что негде ее разместить; в строительстве замка все время какие‑то трудности. Так что я предпочитаю быть скромным.

Дор что‑то промямлил в ответ.

Король внимательно посмотрел на Дора.

– Ты наверняка из Обыкновении, – сказал он, – хотя успел, кажется, немного познакомиться с Ксанфом. А юная госпожа, я думаю, из Западного форта. Тамошние жители умеют выращивать прелестные фрукты. А вот ты, сударь – король перевел взгляд на Прыгуна, – подлинное чудо! Впервые вижу столь мощного прыгающего паука. Сударь, не замешано ли здесь колдовство?

– Ты назвал меня, жалкого паука, сударем? – протрещал Прыгун. – Это как‑то не по‑королевски.

– Что делает король, то и по‑королевски, – ответил король. – И лучше всего, когда он правит по‑королевски. Я вижу, твой голос переводит паутина, расположенная на плече у воина. – Ругн посерьезнел и от этого почти сравнялся с представлениями Дора о настоящем короле. – Очень интересно. Такой магии я здесь еще не встречал.

– Ты прав, государь, – поторопился ответить Дор. – Это волшебство, и немалое, но его трудно объяснить.

– Любое волшебство нелегко объяснить, – заметил Ругн.

– Он заставляет вещи разговаривать, – пришла на помощь Милли. – Камни и ветви не бьют его, а любезно с ним беседуют. И стены, и вода, и все такое. С его помощью мы и добрались сюда.

– Обыкновенский волшебник? – спросил Ругн. – Невозможное словосочетание!

– Но я уже сказал, что это трудно объяснить, – стал неуклюже оправдываться Дор.

К ним подошел какой‑то господин. Плотный, в летах, с кривоватой улыбкой на лице.

– Что‑нибудь интересное случилось? Я не ошибся, Ругн? – спросил этот господин.

– Ты не ошибся, Мэрфи, – ответил Ругн. – Кстати, давайте представимся друг другу как следует. Перед тобой волшебник Ругн, временно носящий титул короля.

Волшебник Ругн вопросительно посмотрел на Дора.

– А я... меня зовут Дор. Мой талант – общение с неодушевленными. То есть я умею разговаривать с камнями, со стульями разными...

Наступила очередь Милли.

– Меня зовут Милли. Я простая девушка из Западного форта. А талант мой... – Милли покраснела и стала страшно привлекательной, то есть ясно показала свой талант. – Талант мой – вызывать любовь в сердцах мужчин.

Пришел черед Прыгуна.

– Я прыгающий паук из семейства прыгунов. Прыгуном меня и зовут. А что я умею? Как и все наши – плести паутину.

– А я волшебник Мэрфи, – представился только что явившийся господин. – Мой талант? Я прямо‑таки блестяще умею изменять в худшую сторону ход событий. Именно я мешаю Ругну проявлять его силу, и я же сражаюсь с ним за трон Ксанфа.