– Но вы же враг! – возразил Дор.

– Ступай с ним, – успокоил Ругн. – В моем домишке все равно всем не поместиться. Барышня погостит у моей жены, а паук, осмелюсь заявить, проживет и на дереве. Дор, уверяю тебя, Мэрфи не причинит тебе вреда. Он имеет право, согласно законам нашего соперничества, выяснять значение новых элементов. Особенно если они служат на пользу мне, его конкуренту. Я имею такое же право по отношению к его союзникам. А вечером милости прошу на ужин.

Несколько сбитый с толку, Дор отправился следом за Мэрфи.

– Ничего не понимаю, господин волшебник, – признался он. – Похоже, вы с Ругном просто друзья.

– У нас равные возможности. Это не дружба, но нечто вполне приемлемое. Есть в Ксанфе еще один сильный волшебник, повелитель зомби, но у него другие интересы. Ну и Ведна, так называемая недоволшебница, которая помогла бы мне, если бы я пообещал жениться на ней. Но я не согласился, и она приняла сторону короля. Ведна, однако, лицо второстепенное. Принимая во внимание все эти обстоятельства, мы с Ругном вынуждены довольствоваться обществом друг друга. Но теперь явился ты, и я просто горю нетерпением разгадать твою тайну, милейший Дор.

А милейший не знал, как ему выпутаться.

– Я из далекой земли, – сказал он.

– Очевидно, так, но я не знал, что и в Обыкновении живут волшебники.

– Я в общем‑то не из Обыкновении, – промямлил Дор, изо всех сил стараясь не проговориться.

– Молчание, мой друг! Я сам хочу угадать. Если не из Обыкновении, значит, все‑таки из Ксанфа. Ты живешь севернее Провала?

– А ты помнишь о Провале? – в свою очередь удивился Дор.

– Но почему тебя это удивляет?

– О, прости, я перепутал... Я... у нас не все помнят о Провале.

– Странно. Провал просто незабываем. Значит, ты живешь к югу от него?

– Не совсем так... Понимаешь, я...

– Проверим твой талант. Можешь заставить говорить, допустим, этот камень?.. – И Мэрфи указал на сияющий изумруд.

– Какова твоя природа? – спросил Дор. – Сколько ты стоишь? Каков твой секрет?

– Секрет мой в том, что я сделан из обыкновенного стекла, – ответил камень. – Я фальшивый. Я ничего не стою. У волшебника таких, как я, целая дюжина. Нами он расплачивается с жадными глупцами, если те соглашаются его поддержать.

Мэрфи удивленно поднял брови.

– Но тебя, Дор, я не собираюсь обманывать, – поспешно проговорил он. – От тебя вообще трудно что‑либо утаить. Ты просто блестяще узнаешь правду.

– Не спорю.

– Но в этом кроется еще одна тайна! Как мог столь мощный волшебник так долго скрывать свой талант? Почему мы о тебе ничего не знали? Как‑то мы с Ругном запрягли волшебного нюха, чующего волшебство на земле, под землей, в воздухе и где угодно. И обнюхали здешние окрестности вдоль и поперек. Так было, кстати, найдено место для строительства замка. Нюх определил, что здесь высокая концентрация полезного волшебства. Если источник общексанфской магии не прямо под замком, то наверняка где‑то поблизости. Но мы нашли волшебство, а не волшебников. Наше мнение – а оно основано на опыте – было таково: местности, удаленные от центра Ксанфа, ничего незаурядного в области магии дать попросту не могут. И вот приходит неведомый молодой человек, с виду совершеннейший обыкновен, по ухваткам настоящий солдат, и показывает нечто невообразимое – мощный волшебный талант. Согласись, это ставит все наши представления с ног на голову. Я отказываюсь верить. Я поверил бы, если бы допустил, что это какая‑то новая магия. Особая магия, находящаяся за пределами нашего понимания.