Дору не очень понравилось предложение короля, но он вынужден был согласиться. В последние дни они несколько раз просто чудом спасались от гибели. С охраной путь будет куда спокойнее.

Явилась Милли в сопровождении Прыгуна.

– Король обещает взять меня на службу! – радостно сообщила она, захлопала в ладоши и так встряхнула кудрями, что они на мгновение закрыли ей лицо. – Как только построит замок!

– Мы останемся на несколько дней, так я понимаю, – протрещал Прыгун. – Позволь мне, король, отслужить за твое гостеприимство.

– Прыгун! – испуганно воскликнул Дор. Если ему нельзя вмешиваться в течение событий, то пауку наверняка тоже.

– Очень любезно с твоей стороны, – сердечно ответил король. – От юной госпожи я успел узнать, что ты – большой мастер поднимать и опускать разные предметы. Мы сейчас сильно нуждаемся именно в таких умельцах. Отдохни, а завтра присоединишься к кентаврам‑строителям.

Мэрфи многозначительно глянул на Дора. Враждебный волшебник предвкушал, что скоро убедится в правильности своей теории. Дор тоже получит ответ. Не исключено, что теория Мэрфи рассыплется, как карточный домик. Если это произойдет, надо будет изменить правила игры. Принимая во внимание все эти сомнения, Дор не стал спорить с пауком, чтобы преждевременно не тревожить ни его, ни короля. Спорить не стал, но не успокоился.

Король угостил своих гостей истинно по‑королевски: жарким из сочной ежевики под острым соусом, пасторальным сыром, очень нежным, ореховыми улитками и, наконец, прекрасным белым вином с дерева‑альбиноса.

– Король, правящий Ксанфом в мои дни, умеет превращать предметы. Живые существа ему тоже подвластны, – сказал Дор. – Он может превратить одно существо в другое. Человека, допустим, в дерево, а дракона – в лягушку. Чем же его талант отличается от твоего, государь?

– Умеет превращать, – пробормотал Ругн. – И в самом деле могучий талант! Мне не по силам превратить человека в дерево. Я могу изменять только в пределах какой‑нибудь формы: снотворное заклинание превратить в заклинание правдивости, вишню в шоколаде – в бамбуховую вишню. Поэтому смело заявляю – твой король куда сильнее меня.

Дор страшно смутился:

– Прости, государь, я вовсе не хотел сказать, что ты...

– Успокойся, Дор. Я не собираюсь мериться силой с твоим королем. И с тобой не собираюсь. Среди нас, волшебников, царит дух дружелюбия. Мы уважительно относимся к талантам друг друга. Я хотел бы встретиться с твоим королем. Вот дострою замок...

– Что весьма сомнительно, – тут же вставил Мэрфи.

– А вот наше с Мэрфи соперничество действительно не утихает ни на минуту, – добродушно заметил Ругн, отправляя в рот очередной кусочек ежевики. Дор решил промолчать. Его все еще смущала эта странная дружба‑вражда.

Утром Прыгун отправился к кентаврам. Дор пошел с ним. Во‑первых, речь паука придется переводить, а это может сделать только паутина. Во‑вторых, надо посмотреть, повлияет ли участие паука в стройке на историю. А вдруг не повлияет. Если вспомнить, что каждый их шаг может...

Дор озабоченно покачал головой. Король Ругн был сегодня занят важнейшим делом. Он подбирал и прилаживал новые заклинания к будущей крыше замка. Чтобы здание не развалилось, магией следовало пропитывать каждую строительную деталь. Приспосабливать заклинания (вот пример: так называемый водяной дракон владеет заклинанием, запрещающим воде тушить его пламя. Ругн берет это заклинание и приспосабливает для охраны крыши от протекания) – это королю Тренту, умеющему превращать все во все, не по силам! Зря король Ругн скромничал.