Он с отвращением покачал головой.

— Ты пытаешься играть со мной в какие-то игры? Почему тебя так волнует, что мы должны есть вместе, вместе пить кофе по утрам? Какого черта здесь происходит?!

— Никакого черта не происходит! Чтобы я не волновалась за тебя.

— Послушай, мне не нужно, чтобы кто-то волновался за меня. Ты даже меня не знаешь, так какого черта, тебя это волнует?

— Ха. Кажется, прошлой ночью ты сильно разволновался, что я ходила одна к горячим источникам и могла попасть в неприятности. Ты беспокоился обо мне. Ты меня тоже даже не знаешь!

— Мы здесь пережидаем снежную лавину, как только ситуация с погодой измениться, я вытащу тебя отсюда навсегда. Когда ты уйдешь, больше никогда не вспомнишь обо мне, а я не буду думать о тебе.

Я ощутила себя маленькой глупой девочкой. Я позволила своей похоти к этому парню ввести меня в отчаянье. Но, очевидно это был классический случай, когда он-просто-ничего-в-тебе-не-увидел, и лучше я узнала об этом сейчас прежде, чем выставила бы себя полной законченной дурой. Все признаки были на лицо, особенно сегодня утром. Какой идиоткой я была. Мне было стыдно за себя и захотелось побыть одной, причем подальше от него.16.

КатринаЯ бежала по стружке, покрывающей пол мастерской, на выход, выскочив на улицу, мимо хижины, костра, пикапа, заваленного снегом, вниз с горы, где, как мне казалось, должна была находиться моя машина, чтобы сбежать от своего позора. Очередной всплеск стыда накрыл меня, как только я вспомнила насколько уверенно утверждала, что была той женщиной, которую он выстругал из дерева. Не знаю, почему я так решила. Ее лицо было даже не закончено. Я запала на этого парня, пуская слюни и распространяя зловоние отчаяния с тех самых пор, как оказалась у него в хижине. Я никогда так не вела себя, никогда, и мне было больно, что он меня так решительно отвергал.

Мне необходимо взять себя в руки. Он всего лишь обычный парень.

Мокрый, сильный снег не давал быстро бежать, передвигалась с трудом. И вдалеке зависал туман. Но я не сдавалась, ни разу не обернувшись. Я пробиралась по снегу, стыд подталкивал меня вперед, дальше с горы. Я хотела спуститься вниз одна и не нужна мне никакая помощь. Я всю жизнь сама о себе заботилась, мне не нужен ни он, никто-то еще, не нужно меня спасать.

Конечно, он меня спас, когда я врезалась в дерево, но он сделал это только лишь потому, что у него не было выбора. И с того самого момента он постоянно давал понять, что я ему не нужна, но мне все же хотелось понравиться ему. Со стороны выглядело дольно жалко.

Я следовала вперед, ведомая своими инстинктами по валунам, где должна была находиться моя машина на закрытом перевале Догвуд Пасс. К сожалению, мои инстинкты были не такими отточенными, как гвоздь. Моя машина была где-то там между деревьями, покрытая снежным покровом, спрятанная от моих глаз. На самом деле, я осознала, что не могу найти ее в этой вечной белизне, окружающей меня.

Измученная и дезориентированная, я присела на камень и прислонилась спиной к камням позади меня. Внезапно меня накрыла волна эмоций. Я почувствовала себя побежденной, потому что все происходило неправильно. Слишком старалась его соблазнить, но не получилось. Слезы полились по холодным щекам. Я ощущала себя такой глупой, потому что плакала, но что, черт возьми, мне оставалось делать? Я застряла в совершенно нелепой ситуации.

Он не испытывал ко мне ничего, и, хотя с моей стороны было не так, но я тоже не буду ничего испытывать к нему, мне очень хотелось поскорее выбраться от сюда, но я не могла. Дело в том, что я не могла выбраться, пока не перестанет снегопад и сход лавин. Как только природа успокоиться, я уйду и вернусь к сестре. Я закрыла лицо руками. Без денег, как я буду оплачивать ее медицинские счета?

Мне нужны деньги.