Дневной свет клонился к исходу, когда мы вернулись в хижину. Все кругом окрасив в розовый оттенок. О более романтической обстановке не стоило и мечтать. Кейд усадил меня на лежанку из одеял и подушками на полу. Я не настаивала, отказываясь его провоцировать. Я бы не поверила, что это было его искреннее желание, если бы сделала первый шаг сама, но клянусь, я посмотрела на него своим самым мягким взглядом, давая зеленый свет, типа приди и возьми, на который была способна.

— Я должен разжечь огонь, чтобы согреть тебя, — сказал он, но остался стоять передо мной на коленях.

Я облизнула губы и увидела, как его взгляд переместился на мои губы.

—  А ты? Разве тебе не нужно снять мокрые джинсы?

Он моргнул.

— Хм...  да, нужно. Я... Эм... должен их снять. Ты в порядке?

Мы говорили о мокрой одежде, но, на самом деле, не о мокрой одежде. Мы удерживали взгляд друг друга, как бы заключая тайное негласное соглашение, что займемся сексом. У меня зудело все тело. У меня перехватило дыхание от представления этого красиво вылепленного мужчины, который не был с женщиной достаточно долгое время, и который так восхищал меня. Одна лишь мысль о прикосновении тут же вызвало ответную реакцию моего тела. Я почувствовала, что намокла от желания к нему.

Кейд поднялся, чтобы разжечь огонь в дровяной печи. Он поставил наши ботинки рядом высушить, повесил наши носки на веревку. Его движения были целенаправленными, будто проделывая все это, он проверял. Единственное, чего он, на самом деле, хотел, это упасть ко мне на одеяла и подушки.

Я сняла свитер, который оказался мокрым по всему низу, и осталась в футболку и мокрых трусиках. Колену стало намного лучше, а может от предвкушения, которое бушевало во мне.

Кейд стоял посреди комнаты.

— Мне сделать нам горячий напиток? Чтобы согреть тебя изнутри?

Я раздумывала, стоит ли мне клюнуть на его предложение. Мне бы хотелось, чтобы он сам согрел меня изнутри.

— Да, звучит замечательно. — Что, черт возьми, со мной не так? Меньше всего на свете мне хотелось выпить в данную минуту. И с уверенностью могла сказать то же самое о нем. Но со мной что-то случилось. Я вдруг стала стеснительной. Я безумно хотела, чтобы все началось, чтобы мы смогли преодолеть нашу неловкость, поэтому сейчас изображала скромную девушку. Кейд возился с чем-то на кухне. Через несколько секунд я почувствовала запах ванили и корицы.

— Вау, пахнет восхитительно. Это наши напитки так вкусно пахнут? — Я обернулась, чтобы взглянуть на Кейда в кухонной зоне.

— Нет, я зажег свечу.

— О.

Я смотрела, как он снимал мокрые джинсы, повесил их на веревку. Его ноги были длинными, стройными и сильными. Он выглядел рассеянным.

— Не возражаешь, если мы попозже сделаем горячий напиток?

— Нет, хорошо…

И прежде чем я успела закончить фразу, Кейд пересек комнату, взял мое лицо в свои сильные руки и поцеловал. Поцелуй напоминал, словно я засунула пальцы в розетку. По всему телу пошло электричество. Мы оказались, словно двумя половинками, которые очень хорошо подходили друг другу, но так долго это отрицали, что наше соединение было жестким. Как только губы соприкоснулись, мы стали пожирать друг друга, напоминая животных. Оголодавших и безумных. Его губы были настоящим совершенством, я даже не могла себе такого представить. И от его поцелуя что-то дикое, первобытное, сильнее похоти наполнило мое тело.

21.

Катрина

Кейд толкнул меня на пол, поцелуй стал еще более яростным. Я с отчаяньем царапала его рубашку, он стягивал мою, затем вырвался из нашего поцелуя, как мне показалось на достаточно долгое время, чтобы снять эту мою чертовую рубашку через голову.

Он посмотрел на мою грудь под кружевным лифчиком.