Здесь тоже была слышна музыка. Несколько пар, которых не пугал холодный ночной воздух октября, рассеялись по большому патио, так что темнота скрывала их друг от друга.

Люк чувствовал, что они нуждаются в укрытии. Он поставил бокал с шампанским на столик, в этот момент Эбби рванулась, и он отпустил ее.

Немного дальше при свете луны и нескольких фонарей можно было различить щегольски аккуратное поле для гольфа. Островки света выхватывали из темноты подстриженную траву и деревья, обрамлявшие поле. Со стоянки автомобилей, что была чуть дальше, донеслось урчание мотора, и этот звук почти слился с журчанием фонтана в центре патио.

Люк смотрел на Эбби, стараясь различить в темноте выражение ее лица. Больше всего ему хотелось просто обнять ее, но он чувствовал, что Эбби это вряд ли понравится. Ее глаза были полны злобы, а черты искажены болью, которую он ей причинил. Люк не хотел причинять ей боль. Он никогда этого не хотел. Но всегда знал, что рано или поздно это случится.

— В гостинице в Сакраменто никогда не слышали о тебе, Люк. — Она плотнее завернулась в шелковую накидку, стараясь одновременно удержать обеими руками скользящую шаль и убрать с лица прядь белокурых волос, которая все время падала ей на лицо. — Тебя не было там. Ты вообще никогда-никогда не бывал там.

Она нервно засмеялась.

— Я сказала им, что ты всегда останавливаешься у них, когда бываешь в городе. Что я звонила тебе в номер два дня назад. — Ее голубые глаза яростно сузились. — Они решили, что я сумасшедшая.

— Я могу объяснить… — На самом деле Люк не мог ничего объяснить. Но он постарается. Господи, помоги ему, он очень-очень постарается.

Эбби жестом остановила его.

— Когда я приехала домой, то позвонила по номеру, который ты мне оставил, и — о чудо! Мне отвечает телефонистка гостиницы, кстати сказать, женщина с низким, очень сексуальным голосом, и соединяет меня с твоим номером! Забавно, не так ли?

— Эбби, этому всему есть объяснение. — Она ни за что не поверит, если он скажет ей правду, поэтому ему придется сочинить еще одну историю. Срочно.

— Разумеется, есть! — Яростным движением головы она пыталась откинуть непослушный белокурый локон, — который то и дело падал ей на глаза. — Теперь мне все понятно.

Она снова покачнулась, но, когда он попытался удержать ее, быстро отпрянула.

— Не прикасайся ко мне. Мне противно, когда ты до меня дотрагиваешься!

Он вздрогнул, как от удара.

— Ты обманывал меня, Люк. — Он увидел слезы в ее глазах. — Может быть, ты обманывал меня с самого начала. Это так? Ты лгал мне с самого начала?

— Нет, Эбби! — горячо возразил он. — Нет.

Она безнадежно покачала головой.

— Пару месяцев назад Делия Форрестер намекнула, что, когда ты уезжаешь, дела здесь совсем ни при чем. Ты уезжаешь с другими женщинами.

Делия Форрестер. Женщина с острым умом и компьютером вместо сердца. Ей около сорока, ее муж, Фрэнк, на тридцать лет старше ее, и она постоянно проявляет внимание к молодым мужчинам. Включая Люка. Он пресекал ее попытки настолько вежливо, насколько это вообще возможно, но теперь, похоже, она нашла способ ему отомстить.

— Делия Форрестер — подлая сука, и ты это знаешь.

— Но это не значит, что она ошиблась, — возразила Эбби. — Конечно, тогда я с ней спорила. Потому что защищала своего мужа. А теперь я не знаю. Ты действительно мой муж? Я твоя законная жена?

— Ну, разумеется. Господи, да у нас же была свадьба здесь, в этом клубе.