— Вы меня пугаете, — пожаловался граф, глядя на это действо.

— А должна пугать ваша рана, — хмурясь ответила Джейд. Плечо Грегори Баррингтона было обмотано бинтами, которые пропитались кровью. — Это что еще такое?

— Царапина. Я легко справился сам.

— Вижу. — Джейд взялась за его предплечье и заставила поднять руку вверх. Граф глухо застонал, отнимая конечность и прижимая к голому торсу.

Надо сказать, тело у Грегори Баррингтона было что надо, и на него хотелось любоваться дольше, но... внимание Джейд больше привлекали многочисленные ссадины: красные, воспаленные и шелушащиеся по краям.

— Присядьте и снимите бинты, пока я буду готовить мазь! — попросила она излишне прохладным тоном. Указав на кресло, отвела взгляд от жениха и осмотрелась в поисках своего саквояжа.

— Смущаетесь, Джейд? — самодовольно выдал он.

Она как раз взяла свою сумку и подошла к нему. Посмотрев в глаза графу, кивнула:

— Стараюсь сдерживать свои чувства, Грегори. Ведь вы у мамы один.

— Не понял про маму.

— Говорю, убивать вас за столь наплевательское отношение к своему здоровью не стану, хотя очень хочется! — рявкнула Джейд, сверкнув глазами. — У вас царапины, пропитанные ядом, по всему телу, и плечо не заживает даже при бешеной регенерации мага высшей степени дара! Это вас не настораживает?

— Нужно время. — Г раф посмотрел на свое плечо и свел брови на переносице.

— Да, думаю, еще несколько суток, — кивнула Джейд. — Этого хватит, чтобы воспаление стало необратимым. А потом я снова стану свободной. И кто тогда, спрашивается, снимет мне дом?!

— Вы преувеличиваете, — неуверенно проговорил Грег. — Будет вам дом. И кухарка. Я помню все...

— Замолчите! — велела Джейд, призывая магию к кончикам пальцев и бурча: — В кои-то веки думала, приеду вкусно поесть. Красивый дом, красивое платье. Но нет, во всем есть подвох! Прекратите дергаться!

— Больно!

— Позвать мамочку, чтобы подула?!

— Вы — бессердечная женщина, Джейд. — Грегори закрыл глаза и откинул голову на изголовье кресла. Кровь полностью отлила от его лица, даже губы побледнели. Зубы он сжал так крепко, что на скулах обрисовались желваки.

Обрабатывая в первую очередь рану на его плече, Джейд все же влила немного собственных сил, снимая часть болевых ощущений от лечения, а еще, подумав, коснулась его щеки и, когда он слегка дернулся, распахнув глаза, попросила:

— Расслабьтесь, Грег, я пошлю вам легкий сон. Ненадолго.

Он смотрел на нее несколько долгих секунд, а потом кивнул, повторив за ней глухо:

— Ненадолго.

Вскоре его дыхание стало ровным и сердечный ритм восстановился, а Джейд осторожно продолжила свою работу, мысленно ругая графа за скрытность.

— Куда? — шикнула графиня на дворецкого. — Стоять.

Поль испуганно дернулся, но, поняв, кто перед ним, послушно замер и тихо осведомился:

— Ужин состоится, ваше сиятельство?

— Вряд ли, — ответила Марджери, выходя из своего укрытия и прижимая к груди легкое одеяло. — Мы передумали. Грегори слишком утомился на работе и уснул на веранде. Велите его не беспокоить, а мисс Дэвис разместите в розовой спальне. Ужин подайте ей туда же.

— Мисс Дэвис?

— Я что, невнятно говорю, Поль? — Марджери позволила себе слегка повысить голос.

— Простите, ваше сиятельство, будет исполнено.

— Да, и отправьте записку в больницу. Предупредите мистера Сандерса, что у меня разыгралась мигрень и я решила оставить мисс Дэвис при себе на ночь. Ступайте.

Дворецкий поклонился и ушел.

Марджери проводила его задумчивым взглядом и, развернувшись, решительно вошла на веранду.