Особенно часто она вспоминала бывшего жениха в первые полгода обучения. Его длинные белые волосы, заплетенные в аккуратную косичку, синие глаза, длинные ресницы, мягкие губы и нежные прикосновения никак не выходили из головы, заставляя Джейд тихонько вздыхать, отвернувшись к стене. Иногда она винила его в разрыве помолвки и называла про себя предателем и трусом, иногда говорила себе, что виновата сама. Часто нехорошо думала про отца.

Но потом, с приходом зимы и первого снега, кое-что изменилось. Мир погружался в сон, накрывшись белым покрывалом, и обиды Джейд медленно притупились, переставая причинять острую боль. А однажды, возвращаясь вечером из библиотеки в общежитие, она увидела, как из окна второго этажа спрыгнул боевой маг. В голове сразу всплыло имя: Каспиан Вудс. Только ленивый не знал этого балагура и красавчика, вечно шатающегося по девчонкам и меняющего их, как перчатки.

“Вот уж кто умудряется получать удовольствие от жизни’", — усмехнувшись, подумала Джейд. И когда заверещала магическая сирена, а из здания выбежал заспанный комендант, она, заметив, где спрятался молодой человек, неожиданно солгала представителю администрации университета, сказав, что никого и ничего не видела, хотя стояла внизу уже несколько минут, дышала свежим воздухом.

Ей поверили.

А на следующий день обнаглевший Каспин нашел ее и сказал, что понимает, почему она его не сдала: решила таким образом обратить на себя внимание. Ведь он потрясающе хорош, а она, хоть и заторможенная, тоже ничего. Джейд послала его к ругху, велев держаться подальше. Позже она поняла, что совершила роковую ошибку, ведь чем дальше шлешь Вудса, тем сильнее ему хочется стать ближе! Тем же вечером этот тип влез к ней в окно, притащив с собой настойку на пятнадцати ягодах, вяленое мясо, вкуснейшие пирожные и двоих своих закадычных друзей: близнецов Вирджинию и Байрона Рапье.

— Это — всезнайка Дэвис, ребята, — сказал он, пока Джейд рассматривала их в онемении.

— Красивая, но вздорная и печальная. Ей бы согреться в моих объятиях, может, оттает слегка. А это Вирджиния, будущий специалист по магической обороне, и ее брат Байрон — биомаг, лучший на своем курсе. Ты, наверное, видела его в вашем клубе ботаников.

Ботаников?!

— Ну а где вы там, умники, встречаетесь, чтобы обсудить, какие вы потрясающие?

— Я — будущий лекарь, а мистер Рапье — биомаг! — ответила Джейд, сверкая глазами от ярости. — Есть разница между теми, кто изучает жизнь растений, и теми, кто лечит людей!

— Он знает, — мягко улыбнулся Байрон, откидывая в сторону длинную черную челку и поправляя очки с толстыми линзами, — но всю информацию, что считает ненужной, просто отсеивает. Каспиан думает тем, что у него в штанах, мисс Дэвис.

— Зато у меня мускулы и улыбка шикарная. Зацени, — кивнул Вудс, ни капли не обидевшись и растянув губы так, что стали видны все тридцать два зуба. — А где у тебя фужеры, Дэвис? Или из чего вы, ботаники, пьете?

Она их не выгнала.

Больше того, тем вечером Джейд впервые за долгое время снова искренне смеялась, шутила сама и даже приняла приглашение всем вместе сходить на выходных в кафе. Это знакомство со временем переросло в дружбу и совместные каверзы, хотя Джейд и раздражали непрекращающиеся попытки Вудса стать ближе к телу... Каспиан умудрялся встречаться с другими девушками, но постоянно повторял, что он открыт для отношений с ней, хоть она и редкая заноза.

А дальше случилось и вовсе невероятное — как-то раз, проснувшись, она поняла, что давным-давно ей перестал сниться Пол Буэлье. Бывшего жениха вытеснили красочные сны о прогулках с друзьями, об учебе, появились и кошмары о несданных экзаменах.