У Мэриан кружилась голова. Она впервые присутствовала на съемочной площадке. В шесть утра они выехали из Манхэттена и направились в резиденцию Гастингсов в Уэстчестере. В девять должны были начаться съемки.

С той ночи, когда Мэтью сообщил ей о Поле и Мадлен, она его не видела: он летал в Вермонт — и теперь сразу почувствовала перемену. Он стал чужим, далеким и как будто испытывал неловкость в ее присутствии. Но Стефани объяснила: на съемках Мэтью всегда такой, и не он один. Большинство режиссеров в такое время спят, едят, дышат, живут исключительно съемками. Это немного успокоило Мэриан, но сердце продолжало щемить.

Стрела подъемного крана взмыла над северным крылом здания. Как раз в это время из парадного вышли Стефани и Грейс Гастингс.

— Вы очень добры, — произнесла Стефани, — но я обещаю: это продлится не более трех дней. Откровенно говоря, я немного волнуюсь. Какое-то предчувствие…

Грейс улыбнулась.

— Вот не думала, Стефани, что вы суеверны. Снимайте, сколько понадобится.

— На пятницу намечена художественная галерея. Ага, вот и шумовики. Прошу прощения, мне нужно поговорить с ними о съемках в ночном клубе.

— Скажу по секрету, — шепнул Франц на ухо Мэриан, — здесь все мужчины вожделеют к Стефани. Но ходят слухи, что счастливый билет достался режиссеру.

Лицо Мэриан окаменело, и она под каким-то предлогом бросилась бежать — чтобы натолкнуться на Вуди.

— Не путайся под ногами, крошка! — И он снова заговорил по рации.

Грейс улыбнулась.

— Мы все сейчас лишние. Доброе утро. Меня зовут Грейс Гастингс.

— Мэриан Дикон.

— Мэтью говорил. Они с Фрэнком возлагают на вас большие надежды — что касается финала.

— Вряд ли, — смущенно ответила Мэриан. — Над этим сейчас корпят Бронвен и Дебора. Но я стараюсь вносить посильную лепту, как все.

— Идемте, я познакомлю вас с Фрэнком. Он сгорает от нетерпения.

Мэриан была очарована. Грейс оказалась совсем не такой, какими она представляла себе жен американских миллионеров. Она не носила ни вычурных платьев, ни массивных золотых колец с огромными бриллиантами. Тем не менее у Грейс был ухоженный вид — леди от серебристоседых волос до носков изысканных туфель. Бледное лицо было таким же гладким и нежным, как голос, а морщинки вокруг глаз свидетельствовали о доброте, чувстве юмора и затаенной грусти.

Воспользовавшись краткой передышкой, Франц подошел к Хейзел и Белинде.

— Все сплетничаем?

— Куда нам до вас, мужчин! — засмеялась Хейзел. — Ну-ка, Франц, расскажи, кто сейчас пользуется твоими милостями.

— Всякий, кто хочет, дорогая.

— Он без ума от Рори, — просветила подругу Белинда. Хейзел ухмыльнулась.

— Похоже, ты сама его захомутала? Ну и как он в постели?

— Небо и земля по сравнению с Бобом Фэрли.

В небе громадной птицей метнулась стрела подъемного крана. Все посмотрели на Мэтью. Хейзел покачала головой.

— Занято.

— Скажи это крошке Мэриан, — предложил Франц. — Всякий раз, когда она его видит, у бедняжки мокро в трусиках.

Хейзел притворилась шокированной.

— У Мэриан? Франц, мое сокровище, возможно, Мэриан и влюблена, но она до сих пор девственница!

— Надо же! — поразилась Белинда. — Я была уверена, что в наши дни они пользуются искусственными приспособлениями. Особенно в ее возрасте. Это противоестественно. Тем более, что она очень похорошела.

— Знаете, что мне пришло в голову? — произнес Франц.

— Кажется, да, — с усмешкой ответила Хейзел.