|
Съемки должны были начаться во вторник в Беннингтоне, где Оливия Гастингс училась в колледже. Мэриан была так возбуждена, что все восемь часов полета не сомкнула глаз. Она сидела между Мэтью и Вуди, который потчевал ее ужасными историями о том, что случается с новичками на съемках. Бронвен с Хейзел сидели в хвосте самолета; остальные рассредоточились по всему салону. Кто-то спал, кто-то пил.
Примерно на полпути Вуди уронил голову Мэриан на плечо и сладко захрапел. Мэтью накрыл руку девушки своей.
— Тебе не страшно? Теперь, когда Арт Дуглас рассказал тебе об Оливии?..
— Нет.
Мэтью колебался — предупредить ли Мэриан, что за ней следят? Пожалуй, не стоит: только волновать понапрасну. И потом, он мог ошибиться. Но нет — человек, сидевший через четыре ряда от них, был тот самый, что торчал в баре, где они выпивали несколько дней назад. А вчера кто-то очень похожий шатался вблизи их офиса.
— Смотри, не совершай опрометчивых поступков.
— Например?
— Например, не вздумай отправиться к Джоди, а затем скрыть это от меня.
Впрочем, это ей и не удалось бы. Люди Фрэнка Гастингса будут следить за каждым ее шагом.
И вот — незабываемый момент! Через шесть с половиной часов после взлета командир воздушного лайнера сообщил по радио, что слева от них в иллюминаторы видны очертания Манхэттена. В прошлый раз была такая скверная погода, что Мэриан ничего не разглядела. Зато сейчас центр Нью-Йорка предстал перед ней во всей красе — с пронзающими дымку зноя небоскребами. Она много раз видела его в кино и читала описания в книгах, но все это не шло ни в какое сравнение с настоящим Манхэттеном. Мэриан охватило волнение. У нее появилось суеверное чувство, будто Нью-Йорк станет поворотным пунктом для ее отношений с Мэтью.
Они прошли паспортный контроль, получили багаж, подверглись таможенному досмотру — и наконец шагнули из здания аэропорта Кеннеди в нью-йоркское пекло. К счастью, ожидавшие их лимузины были оборудованы кондиционерами. А в «Дорсете» Мэриан испытала огромное удовольствие от приема, оказанного ей швейцаром Тони.
— Ну и ну! Вас, барышня, прямо не узнать.
— «Юная леди», — поправила Хейзел, проходя мимо под руку с режиссером по свету Бобом Фэрли.
— Конечно. Рад вас видеть, мисс…
— Мэриан.
— Мэриан. А где мисс Бронвен?
— Она пока в машине, — ответила Мэриан и, не поскупившись на чаевые, последовала за коридорным. Джози была уже в их номере с двумя спальнями и двумя ванными комнатами.
— Вон там ксерокс. Ты не могла бы кое-что быстренько размножить?
Мэриан взяла список, кого куда поселили, и пробежала его глазами. То, что она увидела, наполнило ее сердце ликованием.
— Мы решили, что будет не совсем удобно, если продюсер с режиссером поселятся в одном номере, — объяснила Стефани, когда Мэриан отдала ей один экземпляр.
— Почему?
— Ну, например, кто-нибудь захочет посоветоваться, но побоится помешать. И потом, Мэтью будет нуждаться в полноценном отдыхе. И вообще, нечего мне изображать мадам в странствующем борделе, здесь и без того будет бардак, вот увидишь.
В семь часов Мэриан спустилась в вестибюль, чтобы дождаться Стефани и вместе идти ужинать в «Иль-Мулино». На ней была свободная белая блузка, широкий пояс, юбка горчичного цвета чуть выше колен и туфли в тон. Волосы отливали серебром. Мэриан не накрасилась, только подвела глаза. Настроение было радужным. Но из лифта вышли Стефани и Мэтью — в обнимку.
Мало того что Стефани обладала элегантностью и была выше и стройнее Мэриан, она еще и заплела рыжие волосы во французскую косу, а золотые сережки и блеск губ удивительно гармонировали с искрами в золотисто-карих глазах. |