Ей вдруг представилось, что она живет здесь вместе с Мэтью. Конечно, это значило лишь растравлять сердечные раны, но она ничего не могла с собой поделать. Он безраздельно господствовал в ее мыслях и сердце, даже тайна Оливии ушла на задний план и пряталась в тумане. Когда Мэтью позвонил ей в Италию и сказал, что знает об Арте Дугласе и Оливии, Мэриан возликовала: это может их сблизить! Так и случилось, но потом они вновь отдалились друг от друга — из-за Стефани. Даже с Полом она не испытывала таких душевных мук: возможно, потому что на этот раз ее чувство было безответным. По ночам, представляя Мэтью в объятиях Стефани, она была готова кричать от ревности и боли. Если бы можно было побежать к нему и сказать… что? Вымаливать любовь? Все равно что просить луну с небес. Мэриан заранее представляла весь ужас, весь позор подобной ситуации.

Она не поедет в Нью-Йорк! Хватит с нее унижений! Нужно поговорить с Бронвен, та поймет…

Через час Вуди позвал ее в гостиную. Остальные уже расходились; Вуди держал в руке кипу рукописных листов.

— Вот, передай Джози. Не хотел бы я быть на твоем месте! Здесь на целую ночь работы.

— Мэриан, на чем ты думаешь добираться в офис? — спросил Мэтью, когда они остались одни.

При этом он с недовольным видом оглядел комнату. Всюду виднелись чашки из-под кофе и переполненные пепельницы.

— Так мне и надо! Нечего устраивать производственные совещания на дому.

— Можно, я позвоню от тебя — вызову такси? А потом помогу убраться.

— Я сам тебя отвезу. Почему приехала ты, а не Джози?

Мэриан объяснила.

— Понятно. Слушай, Мэриан. Почему ты меня избегаешь? Что я еще натворил? Э, да ты вся дрожишь!

Она бросилась к телефону.

— Я спешу. Джози и Хейзел ждут графика.

Заказав такси, она помогла Мэтью отнести на кухню грязную посуду. А когда в интеркоме послышался голос водителя, в последний раз ринулась из кухни — и угодила к Мэтью в объятия.

— Мэриан, Мэриан, — пробормотал он, гладя ее по голове, — что мне с тобой делать?

— Ничего. Я больше не буду путаться у тебя под ногами. Не поеду в Америку. Извини, Мэтью. Я не собираюсь отравлять тебе жизнь.

— Отравлять мне жизнь? Это каким же образом?

Не дождавшись ответа, он через интерком попросил шофера подождать.

— Мэриан, я хочу, чтобы ты поехала в Нью-Йорк.

— Не могу. Надо мной все смеются. Я чувствую себя такой идиоткой — особенно после того, как ты попросил Бронвен…

— О чем?

Он так настойчиво ее допрашивал, что Мэриан не выдержала и рассказала. Мэтью помрачнел.

— Я не просил Бронвен.

Конечно, за этим стоит Стефани. Мэтью был возмущен и полон сочувствия к Мэриан. И не только сочувствия. Он сам не мог определить свое отношение к этой девушке, да и не собирался анализировать, даже когда Стефани приставала с расспросами. Ясно было одно: ревность Стефани не лишена оснований.

Он помог Мэриан встать.

— Ладно, иди. Мне нужно подумать. Но обещай мне…

Она кивнула.

— Не увольняйся и не отказывайся ехать в Нью-Йорк. Давай хотя бы закончим фильм. Может, к тому времени что-нибудь прояснится… насчет Оливии.

Мэриан проглотила комок и вдруг рассмеялась.

— Со мной можно чокнуться. Вечно я создаю проблемы, а тебе — расхлебывать. Сначала Арт Дуглас, потом поиски агента Мадлен, потом ты вынужден терпеть мое нытье насчет маминой болезни, а теперь… Ладно, поеду. Обещаю не мозолить тебе глаза. Я знаю, ты любишь Стефани — я сама ее люблю.