— Ублюдок! — взвизгнула она.

— Правда колет глаза? Теперь я вижу: ты не способна на жертвы — даже ради любимого человека.

— Нет! — Мадлен исступленно затрясла головой; лицо побагровело от страха и смятения. — Как раз потому, что люблю, я и не могу на это пойти! Ты должен понять!

Он встал и пошел прочь. Она догнала его, но он оттолкнул ее.

— Пол! Выслушай меня, пожалуйста!

Он стряхнул ее с себя; она безвольно опустилась на пол. Пол схватил ее за плечи и повернул к себе. По его щекам текли слезы.

— Что с тобой, Пол? Почему ты плачешь?

— Хватит, Мадлен! — прорычал он. — Прекрати! Ты сама вынуждаешь меня тебя мучить, хотя мы оба знаем, как я люблю тебя, иначе скорее покончил бы с собой, чем позволил тебе спать с другим мужчиной. Но что мне остается? Я не могу коверкать роман; если ты мне откажешь, я тебя потеряю, потому что ты не сможешь любить неудачника. — Он оттолкнул ее и спрятал лицо в ладонях.

— Нет! Ты меня не потеряешь! Я сделаю все, что ты скажешь. Только не уходи. Пожалуйста, скажи, что ты остаешься! — Ей удалось наконец оторвать его руки от лица и прижать его голову к своей груди. — Прости. Это было так неожиданно! Но если ты думаешь, что это поможет, я выполню твою просьбу.

— Мадлен, ты разрываешь мне сердце!

— Молчи!

Он сгреб ее в охапку и жадно прильнул к ее губам.

— Я люблю тебя, Мадлен! Люблю! Держи меня крепко, не отпускай!

— Ни за что не отпущу! Вот увидишь! — Она начала возиться с его брюками.

— Господи, Мадлен! Я так хочу тебя — каждую минуту! Что я с тобой… что я с нами делаю! Ласкай меня, Мадлен! Обещай, что ты это сделаешь. Смотри на это как на игру, словно мы действуем понарошке — так мне будет легче это перенести. Обещай, что ты в него не влюбишься! Что я не потеряю тебя!

— Все будет хорошо, — всхлипывала она. — Я люблю тебя. И никогда не полюблю никого другого. Объясни, что мне делать, что говорить. Это будет шантаж, да?

— Не говори так. Это слово недостойно твоих прелестных губ.

— Но все-таки, Пол? Шантаж, да?

Он уткнулся лицом в ее шею.

— Как ты себе это представляешь?

— Установим скрытую видеокамеру. Как в кино. Мне не обязательно идти до конца: главное — создать видимость. Добудем компромат; он все сделает, лишь бы жена не узнала.

— Пожалуй. — Пол сжал ладонями ее лицо и впился в губы жадным поцелуем. Потом отпустил ее и сказал:

— Как хочешь, Мадлен. Все будет так, как ты хочешь.

К тому времени, когда приехали супруги Фримантл, Мадлен успела до такой степени успокоить Пола, что он смог продолжить кухонные приготовления. Время от времени он поднимался на второй этаж, чтобы поцеловать ее, пока она натиралась кремами и причесывалась на особый лад. Пол сам выбрал для нее черную кожаную мини-юбку, туфли на низком каблуке и полупрозрачную блузку. Дав Мадлен в последний раз полюбоваться своим отражением в зеркале, он последовал за ней вниз и помог накрыть на стол.

Оправившись от первоначального шока, Мадлен даже почувствовала азарт: ведь ей предстояло проверить на Гарри Фримантле силу своей сексуальной притягательности. Она ни разу не видела Гарри, но решила, что если он не совсем людоед и страшилище (Пол заверил, что нет), ей не составит труда доказать Полу, как сильно она его любит, и избавить его от необходимости вернуться к Мэриан. Ради одного этого она была готова на все, и если «все» включает близость с Гарри Фримантлом, она проделает это не только с присущим ей мастерством, но даже с охотой.