Изменить размер шрифта - +
Надо бы договориться, сколько должно пройти времени, чтобы можно было дарить подарки.

— Я начал тосковать по тебе уже через две минуты.

— Ты все это говоришь, просто чтобы меня задобрить.

— Тем не менее это правда. Открой коробку, Ева, и скажи: «Спасибо, Рорк».

Она мученически возвела глаза к потолку, но коробку открыла.

Это был браслет, что-то вроде манжеты с рисунком, выложенным крохотными бриллиантами, врезанными в золото. В середине помещался камень — поскольку он был кроваво-красным, Ева предположила, что это рубин, — величиной с ноготь большого пальца и гладкий на ощупь.

Даже на первый взгляд было видно, что браслет старинный. У нее такие вещи вызывали беспокойный трепет где-то под ложечкой.

— Рорк…

— Ты забыла, что надо сказать «спасибо».

— Рорк, — повторила Ева, — если ты сейчас скажешь, что он когда-то принадлежал итальянской графине или…

— Принцессе, — поправил он и застегнул браслет у нее на запястье. — Шестнадцатый век. Зато теперь он принадлежит королеве.

— Ой, я тебя умоляю!

— Ну ладно, тут я, пожалуй, немного переборщил. Но браслет тебе идет.

— Да его хоть на сучок нацепи, он и сучку пойдет.

Ева не увлекалась блестящими камешками, хотя муж осыпал ее драгоценностями при каждой возможности. Но в этом браслете было что-то такое… Она поднесла руку к лицу и повернула запястье так, что рубин и бриллианты засверкали, разбрасывая искры света.

— А вдруг я его потеряю или сломаю?

— Будет очень жаль. Но пока ты его еще не потеряла, мне нравится видеть его на тебе. Если тебе от этого станет хоть чуточку легче, могу сказать, что моя тетя точно так же смутилась, когда я подарил ей ожерелье.

— Ну еще бы! Она произвела на меня впечатление весьма разумной женщины.

Рорк схватил прядь ее волос и легонько дернул.

— Все женщины в моей жизни достаточно разумны, чтобы принимать от меня подарки и тем самым доставлять мне радость.

— Да, умеешь ты преподнести товар в надлежащей упаковке, — усмехнулась Ева, в глубине души она не могла не признать, что ей нравится, как мягко браслет скользит по ее коже. — Он очень красивый. Но я едва ли смогу носить его на работе.

— Я этого и не ждал. Но мне нравится, как он смотрится на тебе сейчас, когда нас ничто не отвлекает.

Этот блеск в его глазах был ей хорошо знаком, поэтому она грозно прищурилась, но дежурный протест по поводу того, что спать осталось всего пять часов, так и не сорвался с ее губ, прерванный телефонным звонком. Ева перевернулась, вскочила с постели и взглянула на аппарат.

— Это твоя линия. Одно хорошо: когда тебе звонят в два часа ночи, это не значит, что кто-то умер.

С этими словами она направилась в ванную, а когда вернулась, увидела, что Рорк встал с кровати и подошел к своему гардеробу.

— Кто это был?

— Каро.

Он произнес всего лишь имя своей секретарши, но что-то в его тоне заставило ее насторожиться.

— Тебе придется уйти? Прямо сейчас? В два часа ночи? А что случилось?

— Ева. — Рорк вытащил из шкафа рубашку, подходящую к брюкам, которые уже успел натянуть. — Можешь оказать мне услугу? Мне очень нужна твоя помощь.

«Он просит помощи не у жены, — догадалась Ева. — У своего копа».

— В чем дело?

— Одна из моих сотрудниц. — Рорк натянул рубашку, не сводя глаз с Евы. — Она попала в беду. У нее большие неприятности. Кое-кто все-таки умер, хотя звонили мне.

Быстрый переход