Рорк увеличил мощность, и сканер заработал быстрее, чем он изначально планировал. Даже стоя позади устройства, он ощущал жар и запах озона в воздухе.

Когда он выключил сканер, Фини присвистнул.

— Ну и зверь! Ну просто зверь! Дай сюда, теперь моя очередь.

— Пожалуй, лучше работать в очках. — Рорк моргнул. — У меня перед глазами мушки. Но правда здорово?

Он широко улыбался, и Фини радостно ухмыльнулся ему в ответ.

— Это точно. А теперь гляди сюда. — Фини наклонился, считывая показания. — Ого! Я вижу микросхемы, оптическое волокно и следы старого доброго силикона.

— «Жучки»?

Фини выпрямился, хлопнул Рорка по плечу.

— «Жучки»! Наша девочка опять взяла приз!

Ева вернулась к себе в кабинет — и не слишком удивилась, увидев на стуле для посетителей тележурналистку Надин Ферст, которая аккуратно подкрашивала губы, смотрясь в круглое зеркальце. Надин кокетливо поморгала длинными шелковистыми ресницами и улыбнулась Еве.

— Печенье, — пояснила она, указывая на пакетик на столе. — Я зажала для тебя шесть штук, прежде чем подкупать твоих людей.

Ева заглянула в пакет, сунула в него руку и вытащила обливное шоколадное печенье.

— Кажется, оно овсяное. Я считаю, что овес вообще не имеет права на существование, а уж в печенье ему тем более делать нечего.

— Принято к сведению. Может, вернешь его мне, чтобы оно не ранило твою нежную душу?

Ева сунула печенье в рот и заперла дверь кабинета. Проследив за ее движением, Надин вопросительно подняла тонкие, безупречно выписанные бровки.

— Ты собираешься наорать на меня за проникновение в твой кабинет? Или мы будем обмениваться девичьими секретами?

— У меня нет девичьих секретов.

— Ты же замужем за Рорком! На всей планете ни у кого нет секретов интереснее, чем твои.

Ева уселась и вскинула ноги на стол.

— Я тебе когда-нибудь рассказывала, что он может сотворить с женским телом, действуя одним кончиком пальца?

Надин наклонилась вперед. —. Нет.

— Вот и хорошо. Просто хотела удостовериться.

— Стерва! — рассмеялась Надин. — А теперь перейдем к двойному убийству и Риве Юинг.

— Обвинение с Юинг скоро снимут.

— Снимут?! — Надин вскочила со стула, словно подброшенная пружиной. — Дай мне сбегать за камерой, проведем экспресс-репортаж на месте. Я мигом…

— Сядь, Надин.

— Даллас, Юинг — это же сенсация! Бывшая американская героиня ступила на путь преступления! Да плюс к тому красавец скульптор, роскошная светская дама, секс, страсть… И вдруг с нее снимают обвинение?!

— Дело не сводится к одной Юинг, а секс и страсть тут вообще ни при чем.

Надин опустилась на стул.

— Как это — не сводится к одной Юинг? Что ж там еще может быть?

— Я тебе скажу, с чем ты можешь выйти в эфир, а с чем не можешь.

Глаза Надин превратились в сверла.

— Одну минуточку…

— Или я тебе ничего не скажу!

— Знаешь, Даллас, рано или поздно тебе придется научиться мне доверять. Представь себе, я сама знаю, что можно пускать в эфир, а что нельзя.

— Если бы я тебе не доверяла, духу бы твоего тут не было с твоим печеньем.

Ева достала из ящика стола сканер, которым ее снабдил электронный отдел, чтобы проверить кабинет на наличие непрошеной электроники.

— Что ты делаешь?

— Ничего, просто ублажаю свою паранойю.