— Одно дело говорить, а решиться на что-то страшно… Ты должен знать, что я эгоистка, — предупредила его Камилла.

— Крольчиха-эгоистка! Ты просто чудовище какое-то! — откликнулся Пит.

— Я говорю серьезно. Конечно, я крайне эгоцентричный человек. И еще я человек настроения. Ты даже не представляешь, сколько раз за этот день я готова была разрыдаться, а через пару минут уже погружалась в свои дела, забывала обо всем.

— Это от одиночества, — коротко разъяснил Пит Макдугл, отставив тарелку.

— Кофе?

— Если можно…

— У тебя и без меня много проблем. Наверняка есть и свои странности, о которых я даже представления не имею, — предположила Камилла, загрузив кофеварку.

— Насколько мне известно, у меня две странности. И ты о них знаешь. Одну странность зовут Шон, а другую — Саймон.

— Ну почему ты не можешь быть серьезным? — наморщив лоб, упрекнула его женщина.

— Может быть, тебя тревожит, что я до сих пор не оформил развод? Эта проблема легко разрешима.

— А тебя не тревожит, что я была без ума от Роберта? Я думала, что проведу с ним всю свою жизнь. Представляешь, мы даже с ним никогда никаких планов не строили, потому что и без этого жизнь представлялась такой прекрасной! Уверена, что после этих моих слов ты даже поцеловать меня не захочешь, — угрюмо проговорила Камилла.

— Ты не права… И одними поцелуями я не ограничусь, — заверил ее мужчина. — Выключай кофеварку, — велел Пит, встав из-за стола. — Пойдем к тебе, — потянул он ее за руку.

— Если ты хочешь мне что-то доказать, то не нужно, — заупрямилась Камилла. — Я хочу, чтобы ты знал. Я очень не хотела влюбляться.

— Ты собиралась оплакивать Роберта до конца дней? — спросил ее Пит.

— Это может показаться глупым и претенциозным, но это так, — кивнула женщина.

— Я не считаю любовь глупой или претенциозной. И еще я не считаю Роберта своим соперником. Говорю это, чтобы избавить тебя от ненужных мыслей. И… я тоже, если быть до конца откровенным, не собирался влюбляться в тебя. И думаю, мне удалось этого избежать. Я не мучаюсь от безумств и сомнений влюбленности. Я просто люблю, — уверенно произнес Пит.

— Я знаю, — таким же уверенным тоном отозвалась Камилла.

— Тогда к чему все эти беседы? Может быть, мы нуждаемся друг в друге, может, и нет, но вместе нам будет очень хорошо, — сказал мужчина. — Если ты не собираешься вернуться в Бостон к своей работе, — оговорился он.

— Нет, Пит. Нельзя войти в одну воду дважды.

— Жизнь продолжается!

— Не люблю этот девиз, даже если он и справедлив, — сказала Камилла, поморщившись.

ЭПИЛОГ

Телефон раскалился от местных, междугородних, международных и трансатлантических звонков. Вайолет развлекалась, изображая диспетчера в этой суете.

Дэйзи постоянно звонила из Прованса, интересуясь всякими мелочами. Обязательно что-то забывала спросить или сказать и вновь перезванивала. Безумная Дэйзи…

— Ну почему она за столько лет не запомнила, сколько часов разницы? — возмущалась, схватившись за голову среди ночи, Камилла, которая тщетно надеялась выспаться перед днем бракосочетания.

Вайолет, для которой бессонница стала постоянной спутницей, только посмеивалась над обеими сестрами.

— Ты можешь ей сказать? — просила старшую сестру Камилла. — Иначе я сорвусь и наговорю гадостей.