— А вкусный запах и дым костра не помешают *вдумчивому анализу*? — спросил Нгилан, улыбаясь.

Мама тронула его щёку:

— Нет *оттенят и углубят его*.

— Если гости будут есть, — сказал Лангри, и я кивнул. — Мне кажется, бесхвостки нравятся только Дзенизу, остальные *будто тухлое яйцо унюхали* — не в восторге.

Дзидзиро улыбнулась:

— Тем, кто не любит бесхвосток, предложим лепёшки *с мёдом* — лепёшки им нравятся *не вредят их здоровью*.

Арди и Дзениз помогали вытаскивать плодобоксы с подкормкой для грибов — и Дзениз взглянул на меня весело, а Арди ухитрился моргнуть одним глазом, но Зергею, кажется, снова было дурно. На наш груз он смотрел, как на целую кучу опасных предметов.

Гзицино попыталась сказать Зергею, что всё в порядке, бесхвостки безопасны и вкусны; он чуть успокоился, но, кажется, не совсем поверил.

— Быть может, у них на родине и нет бесхвосток, или там их не едят, — сказал я. — А может, им больше нравится растительная пища.

— Нет, жареную саранчу съели дочиста, — сказала Ктандизо, показав пустое блюдо. — А за обедом — личинки термитов в масле. Может, им просто не нравится есть что-то сырым?

Гданг тем временем рассматривал пришельцев, щурился и принюхивался.

— После микограммы я думал, что они и впрямь напоминают разумных амфибий *фантазия Лангри*, - сказал он задумчиво. — А они, скорее, похожи, на младенцев в первые недели жизни, если можно так сказать о взрослых существах. *Поразительно*.

— Были бы впрямь похожи на разумных лягушек — было бы куда поразительнее, — возразила мама.

Гданг отрицательно повёл носом.

— Мне нравятся фантастические истории, ты знаешь, Цицино, — сказал он с несколько смущённой ухмылкой. — Я ещё в детстве прочёл множество сказок и мифов, а потом — научных фантазий… Образов пришельцев, демонов, иномирян встречал — не сосчитаешь, но с такими я не встречался. А вот разумные жабы мне попадались, милая. Народ в рост человека — был, существа с десятью пальцами на каждой руке — были, с шерстью всех цветов радуги — были, покрытые чешуёй — были, с хвостом — были, с органами Старшей Речи на голове, гениталиях, ушах, рогах, на неких отростках — были. А таких — не было. Фантазия жителей нашего мира оказалась неспособна такое представить.

— Глан из клана Цларинэ *тоже микологи, кстати* написал роман о разумных грибах, — заметил Золминг. — Забавно. Вообразить разумный гриб — пустое дело, а? Если не продумывать частностей…

- *Не читал* Ещё во всех *плохих* книжках у пришельцев есть Старшая Речь, или они её понимают, — вставил Лангри. — Любая другая — световая, ультразвуковая, сонар, электрическая — и непременно Старшая. Сочинители не в силах представить созданий, лишённых Старшей Речи *вот забавно*!

— Грибы *у Глана* только Старшей и общались, — согласился Золминг. — *Для грибов — обычное дело*

Бабушка Видзико рассмеялась. Мы подумали — над словами Лангри, а оказалось — над нашей ручной руконожкой Лге, которая пришла встретить гостей: её дети уселись в ряд на бортике крыши, а она бдительно наблюдала, чтобы все как следует держались за мох.

За болтовнёй *жаль, что пришельцы не могли в ней участвовать — ведь в остальном они участвовали и помогали* мы разобрали груз, погасили горелку, выпустили воздух из баллона и свернули его оболочку. И можно было уже знакомить наших старших с пришельцами.

Бабушка Видзико подошла к пришельцам, которые стояли у лестницы в дом и выглядели так напряжённо, будто *боялись* ожидали чего-то дурного — только Дзениз улыбался *и пахнул спокойно*.