— Слушай! — вдруг осенило меня. — Он говорит, что им надо тебя укусить ещё разок! Знаешь, некоторые болезни лечат пчелиными укусами! Народное средство! Деревня же! До врача далеко, машины нет…

Все меня слушали очень внимательно. Осы ползали по ладони Нгилана, но не взлетали. Артик нервно усмехнулся.

— Народное средство, говоришь, — сказал он со смешком, по которому было ясно, насколько ему неуютно. — Вас зовут Нгилан? — спросил он у Нгилана.

Тот улыбнулся в первый раз. Очень мило — шёрстка встопорщилась в уголках рта.

— Нгилан. Гзи-ре.

Артик выдохнул, но не кашлянул — и протянул руку.

— Пусть жалят.

Нгилан взял его руку и перевернул запястьем вверх. Осы будто поняли. Они одновременно взлетели, сели Артику на запястье и — не укусили, как в тот раз, а ужалили именно. Как настоящие земные осы. Из хвостов. А потом немедленно убрались в пух к Нгилану, как самолёты в ангар. И он смазал дырочки прозрачным — как йодом.

А у Артика сделалось очень странное выражение лица. Он хмурился и прислушивался к чему-то внутри себя.

— Ты чего? — спросил Витя.

— Мне жарко, — сказал Артик тихо и вдохнул. Чуть кашлянул, но мне показалось, что вдохнул свободнее. — И голова кружится. Денис прав, это лечение пчелиными укусами. В их яде, похоже, содержится какое-то вещество, облегчающее дыхание.

— Охренеть, — пробормотал Серёга.

Цвик за всем этим наблюдал, страшно довольный.

Артик дышал и слушал собственное дыхание. И Нгилан слушал. Уже было ясно, что Артику не хочется кашлять до рвоты от каждого вдоха.

— Колоссально, — сказал Артик, обращаясь к Нгилану. — Нгилан, спасибо вам. Денис, ты уже знаешь, как здесь благодарят, или ещё нет?

— Скажи «видзин», — посоветовал я. — Это не «спасибо», но тоже хорошо.

— Нгилан, — сказал Артик прочувствованно, — видзин. Мне намного лучше. Чуточку больно только… — и потёр грудь.

Нгилан поменял запах с ванильки на что-то посвежее, как яблоко. В общем и целом было похоже на какие-то фруктовые духи, только без запаха спирта. Он взял Артика за руку и показал ему следы укусов или уколов. И поднял четыре пальца. Ну, как землянин, честное слово!

— Он хочет сказать, тебе ещё понадобится четыре осы, — перевёл я уверенно. — Как лекарство. Потом. Чтобы прошло окончательно.

— Нгилан, — спросил Артик, — вы медик?

— Он белый, — сказал Серёга. — Поэтому белый, что ли?

— Я ещё не могу это перевести, — сказал я. Но пока это было не очень важно.

Испытатель №6

А я начал очень-очень медленно понимать.

Что всё офигеть, как хорошо. Так хорошо, что и ждать было нельзя. Какие ж мы везучие-то, ёпт! Да мы же просто в рубашке родились, все в одной! Потому что ушастики нас приняли — раз, нами заинтересовались — два, а вот теперь белый Нгилан нас изучает и лечит — три.

А всё, между нами, девочками, могло бы повернуться совсем другим концом.

Нгиланову осу я хорошо запомнил. Очень запоминающаяся оса: как карамель «раковая шейка» — шоколадные полоски и полоски медового такого цвета, а задница — с белым кружочком, типа шмелиной. И она вокруг меня кружилась ещё вчерашним вечером. Только вот не надо, что она случайно туда попала!

Ушастые нас вычислили ещё вчера. И прикидывали, что с нами делать.

Если бы мы сами к ним не впёрлись, они бы нас забрали в лучшем виде.