— Да подожди, — морщась, сказала Леди. — Ты ранен, а нам они не меньше, чем тебе нужны. Сейчас перегруппируемся. Крыс и Бемби — с пожитками остаетесь. Догоняете по следам. Углежог…

— Я могу, — выдавил Лит, снимая мешок.

— Тогда давай. Брата зови — сейчас самое время, и вперед.

— Как вы без луков? — мрачно спросил Крыс. — Могут и не подпустить.

— Давай мне, — Леди подхватила лук и колчан. — Я еще не все забыла.

— Ах, не вовремя я хвостатая, — сокрушенно прохрипела Теа. — Может мне…

— Тебе полдня отдыхать после обращения нужно, — напомнил Ква. — Уж давай так.

Тролль молча полез на уступ.

— Давайте. Финишный рывок, — Леди перекинула ремень колчана через плечо…

Этот рывок Лит забыть уже никогда не смог. Башка отупела, размышлять о том, ранен ли двужильный тролль, или Леди что иное имела ввиду, сил уже не было. Лезли, позли, карабкались в гору. Не только люди, но и Цуцик уже едва шевелились. Лишь тролль и гордая лиска не собирались подыхать. Лит даже не заметил, когда брат пришел на помощь.

— Еще немного. Вот-вот спуск пойдет. Держись.

— Сам не оступись. Загремишь вниз, опозоришься.

Последний карниз, открылась узкая долина. И преследователи почти сразу увидели беглецов. Четыре крошечные фигурки пересекали нетронутую белизну снега. Двигались с трудом, увязая и пробивая дорогу по пояс в обманчиво мягкой пелене. Еще далеко, нужно спуститься, потом догонять, догонять, барахтаться в сыпучем снегу. Но вот они, уже видны…

— Там проход. Туда идут. Зачем? — тролль показывал на смыкающиеся далеко впереди скалы.

— Догоним, спросим, — Леди сплюнула, утерлась…

Лит катился вниз рядом с Цуциком. Псу было легче, мог шаром скрутиться. Углежогу приходилось держаться за топоры. Снег был везде: в сапогах, за шиворотом, в рукавах и под штанами… По лицу хлестнул колючий можжевельник. Наконец, остановились. Цуцик заскулил в отчаянии — он утопал в сыпучем снегу чуть ли не по уши.

— За мной скачи, — тупо предложил Лит.

— К тропе! — приказала Леди, барахтаясь в снегу.

Оказалось, все идут за троллем. Великана шатало, но он пер через снег, будто заколдованный. Шли наперерез следам «крестовых», сами беглецы уже скрылись в ложбине у подножья скал.

Вот они следы, вернее, глубокая борозда в снегу. «Крестовым» тоже приходилось туго. И как у них сил достает? Уже плюются чем-то рыжим — снег в кляксах.

— Еще чуть-чуть, — Леди пыталась подбодрить своих.

— Лит, дай я тебя чуть-чуть нюхну, — простонал Квазимодо. — Твой брат живо мозги прочищает.

— Нюхни разок, — с трудом выговорил Лит. — Вообще-то мне самому мало.

Одноглазый прерывисто засмеялся, Леди тоже прыснула, и даже лиска, барахтающаяся в глубоком снегу, затявкала. Хихикая, и качаясь как пьяные, рвались сквозь зыбучий снег. Лишь тролль все так же молча падал, вставал, и снова шагал вперед.

— Возьмем, — прорычала, давясь смехом, Леди. — Возьмем, мать их…

Выбрались из ложбины, впереди был каменистый подъем, усеянный обломками скал и погребенными под снегом кустами можжевельника. Дальше возвышался отвесный обрыв. Но, очевидно, проход там все-таки был, потому что две фигурки упорно карабкались по белому подножью.

— Стоп! Их двое, значит… — закончить Леди не успела.