В поместье я возвращалась, переполненная чувствами благодарности и сомнения. Благодарности к Мэту, к человеку, который думал обо мне, переживал за меня. А сомнения… Самым главным моим сомнением был Иво.

Несмотря на уверенность Мэта в том, что Иво любит меня, я по-прежнему сомневалась. Что, если вместо ответного признания я получу удивленный взгляд и рассеянную фразу: «Боже мой, Дона, не ожидал от тебя такого»? Что, если я потеряю близкого друга и еще больше усложню ему жизнь? И потом, что делать с Алисией, которая ждет от него ребенка? Она, конечно, гадкий человек, но ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее сын рос без отца… Конечно, зная Алисию, можно не сомневаться в том, что она не станет рожать ребенка без мужа. Но разве порядочно толкать ее на грех детоубийства?

Все эти мысли окончательно выбили меня из колеи. Я должна была подумать, подумать и еще раз подумать, прежде чем решиться на тот шаг, который предлагал мне Мэт. Когда он говорил об этом, все казалось таким простым и естественным… А сейчас… Я открывала ворота дрожащей рукой и понимала, что не смогу. Никогда не смогу перебороть свой страх… Да, страх. Помимо мыслей об Алисии, о любви — или нелюбви — ко мне Иво, меня пугало то, что я не смогу отдать ему всю себя, целиком и полностью. А зачем ему отказываться от брака, пусть и нежеланного, но необходимого, ради половинчатой любви, на которую только и способна маленькая русалочка…

Разбитая вдребезги своими сомнениями, я зашла в дом и плюхнулась на пуфик в холле. Не было сил даже двигаться, не то что предпринимать какие-то решительные действия…

Ко мне подошел Корби и деловито ткнулся в меня черным холодным носом. Я погладила пса и по его просящему взгляду поняла, что он чего-то от меня хочет. Пришлось перебороть свою слабость и отправиться за Корби. Пес проник в гостиную и юркнул под стол. Там обычно валялся его любимый желтый мяч, с которым мы каждый день играли в саду.

О нет, вздохнула я про себя, Корби, только не это… Беготня по саду доконает меня окончательно… Но вскоре Корби вынырнул из-под стола, и в его пасти не было резиновой игрушки. Карие глаза смотрели на меня выжидающе. Ну что ж, Корби, я полезу под стол, если ты так этого хочешь…

Я нырнула под стол, но в чащобе ножек стульев мяча не обнаружила. Корби продолжал смотреть на меня умоляющим взглядом, и тут я вспомнила, что утром мы забыли забрать мяч из сада. Что ж, обреченно вздохнула я… Раз уж мы все равно идем в сад, значит, мне придется поиграть с Корби. В конце концов, пес не виноват в том, что я по уши влюбилась в его хозяина и ни о ком другом не могу думать…

Мы направились в сад. Корби семенил рядом со мной, практически шаг в шаг. Это удивило меня, потому что обычно собака убегала далеко вперед и дожидалась меня на своей любимой полянке. Что-то не так, почувствовала я, но не придала ставшей обычной в последнее время паранойе особого значения. Что именно не так, я узнала через пару минут, когда из-за боярышника до меня донеслись голоса Алисии и Боркью…

— Если бы у меня был другой вариант, Боркью, я непременно бы им воспользовалась. Если бы Иллиан… — Я развернулась было, чтобы вернуться в дом, не обнаруживая своего присутствия… Но тут Алисия произнесла фразу, которая заставила меня застыть на месте. — Если бы мой братец не просадил все наше состояние на ипподроме, я никогда в жизни не вышла бы за Иво…

— А как же ребенок? — поинтересовался у нее Боркью.

— А что — ребенок? — холодно ответила Алисия. — Неужели ты думаешь, что мне пришло бы в голову иметь детей от Иво? Он, конечно, очень мил и нравится женщинам… Но сам подумай, Боркью, иметь ребенка от человека, который общается со всяким сбродом вроде Дженкинса и этой Доны… Только ненормальная пошла бы на такое… Но я, как ты понимаешь, не из них.