Оглядев комнату, заставленную изысканной мебелью и увешанную зеркалами в затейливых бронзовых рамах, Дона пришла к окончательному выводу: она не имеет ни малейшего представления о том, где находится. Было бы вполне логично, если бы она оказалась в больнице на белоснежной койке. Или у себя в Кентербери. Но здесь, в этой огромной роскошной комнате… Бред какой-то. Как она сюда попала?

Остается только один вариант. Ей нужно попробовать встать и найти кого-нибудь, кто смог бы ей все объяснить. В конце концов, у роскошной комнаты есть хозяин или хозяйка. И наверняка Дона здесь не одна. Так что… все в ее руках. Надо только постараться…

Вначале она пошевелила руками. Кажется, работают. И даже не болят. Только мышцы немного ноют. Скорее всего, потому что Дона долго плыла… Теперь ноги. Очень хорошо… Она не парализована и вполне здорова. А вот голова… Когда Дона оторвала голову от подушки, ей показалось, что ее мозг пронзила тысяча маленьких пчелиных жал. Какая боль! Она инстинктивно протянула руку к голове и ощупала ее. Похоже на большую шишку, в центре которой небольшая ранка… Точно, она ведь ударилась о стекло!

Дона убрала руку от головы и только сейчас заметила, что исчез ее любимый перстень, папин подарок. Красивый перстень с большим александритом — камнем, меняющим цвет в зависимости от погоды или освещения. Александрит символизировал одиночество. Может быть, поэтому Дона так любила этот камень. Ее камень…

Отец хотел купить к этому перстню такие же серьги — он часто говорил, что александрит принято носить в паре, — но не успел. Потому что ранним сентябрьским утром скончался от сердечного приступа… Дона тяжело переживала его смерть и с тех пор никогда не расставалась с перстнем.

Но куда же он мог подеваться? Скорее всего, соскользнул с пальца, когда она плыла… На секунду Дона позабыла о том, где она находится и что с ней случилось, до того расстроилась из-за пропажи перстня. Ну как она могла его потерять?!

Теперь уже ничего не поделаешь. Море едва ли услышит ее печаль и вернет перстень. Дона поднялась с кровати и сбросила с себя розовое одеяло. Рядом с кроватью кто-то предусмотрительно поставил тапочки. Надо сказать, очень забавные: два меховых зайчика с круглыми наивными глазками.

Дона улыбнулась и сунула ноги в уютные тапочки. На ногах они ощущались так же, как выглядели. Теплый мех согревал и мягко нежил ноги. Дона даже прищурилась от удовольствия. Но вопрос о том, кто это так мило о ней заботится, до сих пор оставался открытым. И Доне хотелось поскорее его закрыть. Она чувствовала себя Белоснежкой в гостях у семи гномов. Незнакомый и красивый дом, добрые хозяева, оставляющие тапочки под кроватью… Неплохое начало дня. Особенно после того, что случилось с ней вчера. Или не вчера? Кто знает, сколько времени она проспала на этой роскошной кровати?

Доне стало не по себе. Знает ли о том, где она сейчас, Мэтью? Ведь он уплыл, думая, что она послушалась его и осталась в шлюпке… А Хэмиш? Ведь если она числится среди погибших, то ей придется искать новую работу… Хэмиш Мидоуи не из тех, кто из гуманных соображений принимает назад исчезнувших сотрудников.

Хватит думать. Надо идти и действовать. Дона подошла к двери и потянула на себя бронзовую ручку, сделанную в виде головы тигра. Дверь оказалась тяжелой и поддалась не сразу. А когда поддалась…

Перед глазами Доны оказался огромный коридор. Такой она видела разве что в подземельях дуврского замка. По стенам, не то кирпичным, не то оформленным под кирпич, висели импровизированные факелы.