Ричи Майер терпеливо ждал того момента, когда Леа окончательно сдастся на милость победителя и признает свое полное поражение. Но Леа были чужды уловки и условности, она не вписывалась в ту схему, которую нарисовал для нее Ричи. Он талантливо играл свою роль, а она просто любила, уверенная в порядочности и чистоте намерений своего возлюбленного. Возможно, именно безыскусность ее поведения и заставила Ричи в конечном итоге сделать ей предложение. Он понимал, что Леа влюблена, однако той полной покорности, зависимости, в паутину которой ему хотелось завлечь девушку, Ричи так и не добился. После года таких странных взаимоотношений Ричи не выдержал. Как Ретт Батлер в «Унесенных ветром» он осознал, что Леа единственная девушка, которая достанется ему только в том случае, если он женится на ней. И Ричи Майер, тонкий стратег и тактик, пошел в один из самых дорогих ювелирных магазинов для того, чтобы заказать самое лучшее кольцо для своей невесты.

Предложение прозвучало просто и спокойно, но для Леа этот миг был наполнен таким волшебством, что она даже не заметила того, что ее жених, в сущности, не так уж и преклоняется перед таинством брака, считая это дело таким же обыденным, как оформление очередной сделки. Правда, свадьба была довольно шумной — но как же без этого? Ричи Майер, на тот момент уже преуспевающий делец, не мог упустить шанс завязать новые знакомства и покрасоваться своим очередным успехом — женитьбой на красавице Элеоноре.

После женитьбы Ричи перестал называть девушку «Леа», выбрав вариант попроще — «Нора». Имя Леа никогда ему не нравилось — в нем было что-то недоступное для Ричи, словно та часть Леа, которую ему не удалось завоевать, заключалась именно в этом имени. Но, несмотря на упорство Ричи, сокращение «Леа» не было забыто. Ее друзья: Пэтти, Пинки и Брэйн (шутливые прозвища двух молодых людей) и бармен Эдди по-прежнему называли ее Леа, совершенно равнодушно относясь к раздраженным взглядам, которые на них при этом бросал Ричи.

Но, как в известной поговорке, «капля камень точит». Несмотря на то, что имя «Леа» не было забыто, сама Леа очень изменилась за семь лет замужества. И Ричи не зря ждал этих перемен — из легкой, уверенной в себе и самостоятельной девушки Леа потихоньку превращалась в предмет его домашнего обихода.

Первую серьезную победу Ричи одержал, когда убедил Леа в том, что ей не нужно работать. Правда, слово «убедил» не очень подходит к тому, что сделал Ричи. На протяжении года он беспрестанно давил на Леа, назойливо доказывая ей, что ее труд абсолютно бесполезен, потому что дома она могла бы сделать гораздо больше. Денег, мол, Ричи приносит достаточно, поэтому не имеет смысла с утра до вечера пропадать на работе и получать «какие-то гроши». Леа работала флористом — создавала цветочные композиции, которые неплохо расходились, но не приносили сногсшибательных прибылей, хотя слова Ричи о «грошах» тоже не были правдой. И все же Леа уступила — уступила впервые и серьезно. Уступила потому, что устала спорить.

Эта первая уступка повлекла за собой и остальные, потому что Ричи не собирался останавливаться на достигнутом. После того, как Леа оставила работу, она была вынуждена заняться тем, что, по словам ее мужа, должно было заинтересовать ее куда больше, чем флористика, — садоводством.