|
Может быть, незаменимой, но именно вещи, которой наигрались, переделали по своему вкусу и теперь отодвинули в сторону. И хотя Леа не чувствовала себя несчастной, где-то внутри все равно копошился маленький червячок сомнения. Что она сделала не так? Что она упустила? И почему она не испытывает того душевного подъема, который поднимал ее на гребень волны семь лет назад? Но даже этот червячок не вылезал наружу, потому что время, которое Леа тратила в постоянных попытках угодить Ричи, не позволяло ей осмотреться и понять: несколько лет назад она потеряла саму себя. Остались только крохи, да и те, того и гляди, унесет порывом ветра…
2
Ричи вернулся домой позже обычного. Он опустился в кресло с утомленным видом человека, день у которого выдался насыщенным и тяжелым, однако решения проблем насущных все-таки не принес. Нора, по всей видимости, была в ванной — во всяком случае, в гостиной следов ее пребывания не наблюдалось. Ричи хотел было крикнуть и оповестить о своем приходе, но передумал — она все равно спустится, как только закончит мыться. Его возвращение с работы не пройдет незамеченным — в этом Ричи был уверен на сто процентов. Иногда его даже раздражало то, с какой настойчивостью жена дожидается его прихода. Могла бы хоть раз, для разнообразия, лечь спать пораньше и пропустить это «шоу». Он открыл дипломат и извлек оттуда папку, до отказа набитую бумагами, и маленький персональный компьютер — «наладонник», как обычно его называли пользователи. Беглым взглядом проглядев несколько бумажек, он, зевнув, отложил папку в сторону. В конце концов, завтрашние встречи никак не связаны с этими бумагами. Он улыбнулся и ткнул пальцем в кнопку «наладонника» — надо бы записать, иначе он рискует перепутать время или забыть еще о кое-каких деталях… Вытянув ноги и положив их на пуфик, стоящий рядом с креслом, Ричи мечтательно улыбнулся. Как все-таки хорошо, когда можно прийти и отдохнуть в своем уютном доме. Надо отдать Норе должное — она отлично справляется с хозяйством. Покрытый лаком журнальный столик из темного дерева блестел, будто палуба, начищенная матросами, — ни пылинки! Ворсистый зеленый ковер, испещренный квадратами песочного цвета, источал свежий запах шампуня — жена наверняка чистила его сегодня. Ведь Нора отлично знает, что у Ричи аллергия на пыль. Два дня без влажной уборки — и он беспрестанно будет чихать и кашлять. Он положил «наладонник» на столик и зажмурил глаза… Через полчаса он поужинает, потом ляжет в постель, выспится, а потом… Потом его ожидает очень и очень неплохой день, насыщенный интересными событиями, в отличие от сегодняшнего. И, пожалуй… — Ты вернулся? — услышал Ричи полувопрос-полуутверждение. Он открыл глаза и обернулся. На лестнице, держась одной рукой за перила, другой — придерживая тюрбан из желтого махрового полотенца, стояла Леа. Ее лицо было озарено улыбкой, как лучами утреннего солнца. Но этого Ричи не заметил, потому что его взгляд сразу же упал на полотенце — слишком уж ярким, вызывающим был этот желтый, какой-то цыплячий цвет. — Что это? — поинтересовался Ричи, недовольно покосившись на полотенце. Леа пожала плечами — странный вопрос. — Новая шляпка, — пошутила она, — такие нынче в моде. — Нора, — вяло и недовольно произнес Ричи, — дорогая… Ты же знаешь, что я не очень люблю желтый. Это полотенце… Оно… Ну как-то не соответствует всему остальному. Какое-то желтое пятно… Улыбка, появившаяся на лице Леа, погасла. Какая досада! Она так хотела предстать перед мужем во всей красе, в новой ночной рубашке, чистая и благоуханная… И надо же, совсем забыла о полотенце. |
