Голова Питера выскользнула из прорези футболки, и Леа тут же отвела взгляд. Что он о ней подумает? Она, как примерная девочка, боялась поехать на озеро без купальника, а теперь не сводит глаз с полуобнаженного мужчины… Хороша, нечего сказать… Остается только надеяться на то, что он не заметил, с какой жадностью пожирали его тело глаза Леа…

— Сейчас я заберусь в воду, отвернусь, и вы сможете спокойно раздеться, — сказал ей Питер, стаскивая с себя джинсы.

Леа кивнула и отвернулась — если она увидит его еще и без штанов, то окончательно потеряет контроль над собой. Какое же она, оказывается, похотливое существо… Конечно, ее никогда нельзя было назвать холодной, но такого прилива бешеного желания у нее уже давно не было… И, тем более, при таких обстоятельствах… Подумаешь, мужчина в плавках, эка невидаль…

Можно подумать, она никогда не видела Ричи в таком виде… Только почему-то торс Ричи не будил в ней таких неуемных желаний — она в такие моменты не представляла его склоненным над ней в постели и уж тем более не воображала, как будет касаться его сухим и горячим от желания кончиком языка… С Ричи все было проще — в результате его постоянного отлынивания от пресловутого «супружеского долга» Леа и сама потихоньку становилась холодной, как сталь… Равнодушной к его телу…

Но тело Питера — это было настоящее наваждение. Единственное, чем Леа смогла бы потушить костры, полыхавшие на каждом сантиметре ее тела, — это холодная вода, в которую она как раз собиралась окунуться. Удачное стечение обстоятельств… Если бы не это озеро, в Америке начали бы говорить об очередном случае самовозгорания человека…

Правда, озеро оказалось не таким уж и холодным — за день его воды успели нагреться, так что «холодный душ» Леа так и не удалось принять. И все же вода порядком остудила ее пыл, переключив внимание с полуобнаженного мужчины на озерные красоты. Солнечные лучи пронзали воду своими золотистыми стрелами, и это природное освещение позволяло видеть то, что творилось на дне озера. Гибкие водоросли, колыхавшиеся под водой, серебристые стайки маленьких — с сустав пальца — рыбешек, перламутровые осколки ракушек, гладкие камешки — все это было видно как на ладони.

Леа окунула лицо в прозрачную воду и распахнула глаза — теперь подводное царство кажется совершенно другим. Жаль, что долго так не проплывешь — с непривычки глаза начинает щипать и резать от воды…

На берегу сидел Питер, уже выбравшийся из озера. Его смуглое тело было испещрено каплями — озаренное лучами солнца, оно показалось Леа покрытым блестками.

— Вода нагрелась! — весело крикнула она Питеру. — Я думала, будет холоднее…

— У меня в машине рубашка. Сейчас я принесу…

— Не надо, — запротестовала Леа. — Обойдусь своей кофточкой…

Но Питер не собирался слушать возражения. Он поднялся с песка и пошел к пикапу. К его стройным загорелым ногам прилипли крошечные песчинки, и Леа представила себе, что это вовсе не песчинки, а крупицы сахара… Сладкий… Эй, Леа! — возмутился внутренний голос. — Кто-то говорил о благоразумии… Леа вздохнула. Весь сегодняшний день — одно сплошное наваждение… И когда же оно, черт побери, закончится?!

Питер протянул ей чистую рубашку и сразу же отвернулся. Леа оценила его деликатность — в отличие от нее, он не пялится во все глаза на оставшиеся обнаженными части ее тела… А ее смущение как раз куда-то подевалось. Тем более что на ней было ее любимое белье — нежно зеленое, ажурное. Теперь она была бы совсем не против, если бы Питер смотрел на нее во все глаза… Странная штука — желания… Вечно хочется того, чего нет.