Это не радует, согласна?
– Согласна. Но не всегда же так бывает, верно? Вот закончим кампанию «Доу‑Тех» – и, обещаю, буду уходить с работы в пять и ни секундой позже!
– Ага, так я и поверил, – невесело усмехнулся Стив. Мередит вглядывалась в лицо мужа. Он осунулся, под глазами залегли глубокие черные тени. Неудивительно – ведь за последние три дня ему не удалось поспать и шести часов! Порой Мередит удивлялась, как Стив выдерживает такое напряжение. У нее режим тоже не из легких, но, по крайней мере, каждую ночь она спит в собственной постели, да и по степени ответственности ничто не сравнится с работой хирурга.
– Ладно, буду молить бога, чтобы в следующие полгода у тебя не было ни одной презентации.
– Вряд ли мои партнеры придут в восторг от такой перспективы.
Мередит устроилась на кушетке и с удовольствием отхлебнула ледяного пива, которое Стив достал из холодильника. Всю неделю жара стояла страшная, даже по ночам температура не опускалась ниже двадцати восьми, и Мередит наслаждалась возможностью освободиться от одежды, валяться на диване и потягивать пиво из запотевшего стакана.
– Чем сегодня займемся? – поинтересовался Стив, нежно перебирая пальцами шелковистые пряди ее золотых волос.
– Ну, мы можем сходить на бейсбол, – лукаво улыбнулась Мередит.
Оба они были страстными болельщиками, но Мередит догадывалась, что сейчас это предложение не придется Стиву по вкусу.
– В такую жару? У тебя случайно не солнечный удар? Нет, я бы, пожалуй, сходил в кино, но в воскресенье вечером. Не раньше. До этого у нас с вами, миссис Уитмен, найдутся другие дела.
И оба от души рассмеялись. Как ни выматывался Стив на работе, для жены у него всегда находились силы. Мередит по пальцам могла пересчитать дни, когда, придя с работы, он не тащил ее немедленно в кровать.
Такое случалось, лишь когда у Стива в больнице умирали пациенты. В такие дни он не мог думать об удовольствии. Повседневная работа не дала Стиву очерстветь душой: как и в первые годы, он тяжело переживал смерть каждого пациента, особенно детей.
– Пожалуй, я соберу вещи заранее, чтобы потом об этом не думать. Ты пока прими душ и вздремни.
– Отлично! – с энтузиазмом откликнулся Стив. – Я уже три дня мечтаю вздремнуть. Только поклянись, что не удерешь на работу, пока я сплю!
– Клянусь, раньше чем через две недели коллеги меня не увидят! – приложив руку к сердцу, пообещала Мередит. – А вот ты увидишь, милый. На выходные мы с Кэлленом распрощаемся: он полетит к детям, а я ночным рейсом – домой, к тебе.
– Что ж, будем благодарны судьбе за ее милости.
– А на следующей неделе, по окончании тура, ты сможешь встретиться со мной в Лондоне или в Париже.
Наморщив брови, Стив начал что‑то подсчитывать в уме.
– Через две недели? Так, какое же это число? Ах, черт, я дежурю! Подменяю Лукаса: он летит на конференцию в Даллас.
– Хорошо, встретимся дома, а в Париж отправимся в следующий раз, – улыбнулась Мередит, целуя мужа в щеку.
Стив полчаса простоял под горячими струями душа, смывая с себя запахи больницы и усталость. А затем, чистый и свежий, как младенец, лег в постель. Полуприкрыв глаза, он следил, как Мередит бесшумно ходит по спальне, вынимая из шкафа вещи, которые она приготовила в поездку. Не прошло и пяти минут, как веки Стива смежились и он уснул глубоким сном.
Мередит подошла к кровати и долго с улыбкой смотрела на спящего мужа. Как же она его любит! Не было дня, когда она не думала о том, как ей повезло со Стивом – добрым, великодушным, все понимающим.
Ни один из знакомых Мередит мужчин не выдержал бы такой жизни. Рано или поздно он предложил бы жене выбирать между ним и работой. |