— Ты собираешься открыть оранжерею? — хмуро поинтересовался Джексон.

— О, она уже работает, но я не поеду туда. Там хозяйничают Пит и отец. Их ждет нелегкий день.

— Как бы Пит не переменился под влиянием твоего отца! — усмехнулся Джексон.

— А вдруг все произойдет наоборот? Она расхохоталась, представив Даниела Хилла в роли болтливого, добродушного ворчуна Пита Уолтерса.

Как только пикап скрылся из виду, Ребекка принялась листать желтые страницы телефонной книги. Она долго водила пальцем по списку абонентов и наконец нашла то, что хотела.

— «Харлей-Дэвидсон» — вот оно! — Ребекка набрала номер, посчитала гудки и, услышав мужской голос, спросила: — Могу ли я сделать покупку с доставкой на дом?

— Ты пришел, Эй Джи! — воскликнула она. Джексон взъерошил ее волосы и поцеловал в щеку.

— Ты же знала, что я приду. Хорошим вестям нельзя радоваться в одиночку.

Улыбка на губах Молли погасла.

— Хорошие вести или дурные — мне все равно… или почти все равно. Самое главное — смыть грязь с твоего имени.

Джексон чуть не рассмеялся, подумав о злобных вымыслах, которые уже просочились в прессу и очернили его «доброе имя». Как ни мажь забор белой краской, а никуда не денешься: в один прекрасный день на свет Божий явятся темно-серые доски. Он чувствовал, что нелегко будет отмыться от грязи, в которой извозил их Стэнтон.

— Когда ты привезешь Ребекку?

Джексон отвернулся. Он отлично знал, что Ребекка не приехала по его вине.

— Скоро.

— Когда «скоро»?

— В одном ты нисколько не изменилась, — вздохнул Джексон. — Все так же чертовски на-стырна.

— Что случилось, Эй Джи?

— Ничего, — ответил он, пожав плечами.

— Ну конечно! Все прекрасно, и мы стали кандидатами на Нобелевскую премию!

Джексон довольно усмехнулся: его любимая сестричка явно идет на поправку.

— Итак, что же стряслось? — допытывалась Молли.

— Я еще не сделал ей предложение. — Джексон отвел взгляд, пытаясь скрыть душивший его страх. — А вдруг когда-нибудь я стану таким же, как Стэнтон?

— Да ты спятил?! — Молли чуть не задохнулась от возмущения. — Господи, откуда у тебя эти мысли?

— А ты посмотри на мое лицо, — тихо проворчал Джексон, боясь, что люди, сидевшие в дальнем конце комнаты, услышат их разговор. — Кто осмелится утверждать, что я не похож на него и во всех прочих отношениях?

— Я! — закричала Молли. — Стэнтон никогда не сделал бы того, на что решился ты! Ради любви к кому-то он не пожертвовал бы и часом своей жизни, не говоря уж о пятнадцати годах! Боже мой. Эй Джи, неужели в тюрьме у тебя поехала крыша?

— Возможно, ты права, — пробормотал он. — А теперь тише, сюда идет твоя свита.

Молли обернулась и сжалась от страха. Но Джексон положил ей руку на плечо, и в это мгновение Молли поняла: что бы ни случилось, она не станет жалеть о принятом решении.

— Ей не будут предъявлять обвинение! — закричал он, когда Ребекка вошла в гостиную. Джексон подхватил ее на руки и закружил по комнате, даже не заметив, как вяло она реагирует на эту новость.

— Вот и отлично! — сказала Ребекка, обняв Джексона, который бережно опустил ее на пол. — Я так рада за нее!

— Я тоже. Молли заслуживает счастья, — и вдруг Джексон вспомнил о том, что напоследок сказал ему психиатр.