Ее пальцы запутались в его волосах, она выгнулась ему навстречу, повинуясь не совсем осознанному желанию.

Рэйф понял. Дрожащими от страсти рука­ми он снял с нее платье, а потом разделся сам.

Он прекрасен, подумала Кэтлин, его тело совершенно. Красновато-коричневая кожа была покрыта легкими черными волосами на руках, ногах и на груди. На левом бедре светлел не­большой шрам, и ей захотелось узнать, от чего он. Но Кэтлин забыла о своем вопросе, когда Рэйф лег и снова обнял ее.

Она застонала от почти непереносимого удо­вольствия, когда его обнаженное тело прижа­лось к ней, прошептала его имя, когда он сно­ва начал целовать ее, гладить спину и бедра. Его язык обжигал, словно пламя. Она стала невесомой и забыла обо всем, погрузившись в неведомые и неожиданные сладостные ощуще­ния. Почему она ждала так долго, не позволяя ему любить себя? Почему она потеряла столь­ко дней, раскаивалась она, и столько ночей? Она давно могла наслаждаться его объятиями, прикасаться к нему, целовать его, узнавать его сильное, мускулистое и такое желаемое тело!

Его дыхание было обжигающим, когда он прошептал ее имя, сказал, что она прекрасна и желанна… А потом он оказался сверху, накрыв ее тело своим, раздувая пламя их страс­ти…

Кэтлин смотрела на Рэйфа, охватив его шею руками и выгнувшись ему навстречу. Ее прон­зила острая режущая боль, а потом волны не­вероятного наслаждения подхватили ее, ука­чивая глубокими движениями внутри ее. Я умираю, смутно подумалось Кэтлин, невозмож­но выдержать такую страсть, такое наслажде­ние…

Время исчезло, реальность потускнела, и во всем мире остались только они, соединенные в восхитительном объятии, движущиеся в древ­нем ритме любви.

– Рэйф, о, Рэйф! – вскрикнула Кэтлин, ког­да последняя радужная волна захлестнула ее. Его тело содрогнулось в последний раз и за­мерло. Он долго лежал не шевелясь, прижав­шись лицом к ее шее, прерывисто дыша.

Она крепко обнимала его, не желая, чтобы это кончалось. Теперь она – часть его, а он – часть ее. На этот краткий миг они стали дейст­вительно одним целым. Она еще никогда не чувствовала себя такой счастливой, такой про­светленной…

Рэйф, не разжимая объятий, рассеянно лас­кал рукой ее грудь. Теперь она принадлежит ему, по-настоящему принадлежит…

Они долго лежали обнявшись, а потом Кэт­лин шевельнулась, и Рэйф понял, что снова хочет ее. Его кровь вскипела, сердце застучало сильней, и он снова поднялся над ней с огнем в черных глазах.

– Кэти?

Она кивнула, удивляясь, что он так скоро захотел ее снова, и потому, что тоже хочет его. Он делал это нежно, ласково, и его руки и губы разжигали в ней огонь…

Теперь его кожа стала солоноватой, а воло­сы – влажными. Ее ладони скользили по его рукам, наслаждаясь их силой. Жар в его гла­зах завораживал ее даже теперь, когда трепе­щущая в ней страсть снова привела ее к вер­шине наслаждения.

Второй раз оказалось еще лучше, и Кэтлин улыбалась от удовольствия, когда его тело со­дрогнулось в последний раз.

– Муж мой, – прошептала она, наслажда­ясь звучанием этих слов и счастьем в сердце.

Рэйф тихо рассмеялся, щекоча своим дыха­нием ее ухо.

– Жена моя, – хрипло прошептал он. – На­конец-то.

ГЛАВА 12

На следующее утро Кэтлин проснулась с улыбкой. Она лежала и с радостным удивле­нием смотрела на мужчину, который доставил ей такое наслаждение этой ночью. Ее муж. Раньше она не понимала, какое это чудесное слово: муж.