– Пожалуйста. Мы не можем просто так оставить их здесь.

– Им уже ничем нельзя помочь, – тихо ска­зал Рэйф. Но потом посмотрел в ее светлые зе­леные глаза и не смог отказать.

– Хорошо, – согласился он, слезая с лоша­ди. – Мы соберем немного веток и камней и прикроем их. Это лучшее, что мы можем сде­лать.

Чтобы прикрыть тела, они собирали упав­шие ветки и камни почти целый час, но Кэтлин почувствовала себя лучше, когда все было сде­лано. Но когда она посмотрела на Рэйфа… Его лицо побледнело, а на коже блестел пот, хотя день был холодный. Насколько же она глупа, если беспокоится о мертвых, когда единствен­ной ее заботой должно быть здоровье мужа.

Она видела, как Рэйф морщился от боли, залезая в седло, и почувствовала укор совести. Если он упрямо настаивал, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы продолжать путь, это еще не значило, что с ним на самом деле все нормально.

Немного позже они нашли тело Джоша Тернера. Когда Рэйф начал слезать с лошади, Кэт­лин сказала, что сама обо всем позаботится. Тем не менее Рэйф настоял на своем, но когда они закончили, рот его был искривлен от боли. Она пробормотала короткую молитву над на­скоро сооруженной могилой и с тяжелым серд­цем села в седло.

Проехав дальше, они увидели место, где стадо замедлило свой безудержный бег. Рэйф натянул поводья и внимательно осмотрел тро­пу, изучая отпечатки. Он нахмурился. Индей­цы никогда не ездят на подкованных лоша­дях.

– Что такое? – спросила Кэтлин, подъехав к нему.

– Ничего, – рассеянно ответил Рэйф. Он слез с лошади и несколько минут сидел на корточ­ках, а потом встал и пошел по тропе пешком. Он тихо выругался, когда через несколько яр­дов следы стада разделились.

Рэйф посмотрел вдаль, раздумывая. Его бес­покоили подкованные лошади. Конечно, это могли быть лошади с ранчо, но какое-то шес­тое чувство подсказывало ему, что это не так.

Он сел на лошадь, и они снова продолжили путь к форту Ларами.

В этот день им больше не встречались трупы.

Когда стало смеркаться, они остановились на привал у неглубокого ручья, Рэйф поймал пару пятнистых форелей, и Кэтлин приготови­ла их, думая, сможет ли она есть после того кровавого кошмара, который им довелось пе­режить.

Ни один из них не съел много, и Рэйф вы­бросил объедки подальше от места привала.

– Ты думаешь, они все погибли? – спросила Кэтлин позже, когда они лежали в объятиях друг друга.

– Скорее всего.

Кэтлин посмотрела в усыпанное звездами небо. Все погибли. Хэл и Уишфул. Джош и Нейт. Старый Уэб. И Скотт. Как она скажет Наоми, что Скотта больше нет в живых.

Рано утром они снова были на тропе. Кэт­лин смотрела на Рэйфа испуганно. «Зачем он так мучает себя?» – уныло подумала она. Скот­та нет на белом свете, и всех остальных тоже.

– Почему бы нам просто не повернуть и не поехать домой? – спросила она, пока они упор­но продолжали двигаться к форту Ларами.

– Возможно, некоторые остались живы. Может, им удалось спасти часть скота. Если так, они пойдут к форту, чтобы продать скот.

– Может быть, – неуверенно согласилась Кэтлин. Но в душе она не верила, что хоть кто-нибудь из людей остался жив. И все же в ее сердце поселилась маленькая искорка надеж­ды. Возможно, некоторые остались живы, воз­можно, еще не все потеряно.

Следующие два дня прошли без всяких про­исшествий, но Кэтлин не могла побороть все возрастающее волнение. С каждым днем они с Рэйфом все глубже проникали на территорию индейцев, и она знала, что они плохо подго­товлены к встрече с ними. У них не было ору­жия, кроме лука, стрел и ножей, которые Рэйф собрал на мертвых воинах.