Но появился Рэйф. Рэйф, у которого есть сильные руки, чтобы обнимать ее, и мужество, чтобы защитить. Рэйф, который был ранен из-за нее.

Кэтлин повернулась, чтобы снова посмотреть на Рэйфа, и вдруг увидела, что его глаза открыты. «Рэйф», – подумала она, удивляясь тому, что не поняла этого раньше. Ее дом – это Рэйф. Не важно где, она всегда будет дома, если он будет рядом.

– Кэти, – его голос был низким, глубоким и охрипшим, он обволакивал ее мягкими волнами.

Сердце Кэтлин, казалось, на секунду при­тихло, а когда снова забилось, биение его учас­тилось. Она чувствовала, как ее кожа начина­ет гореть в том месте, где его рука касалась ее бедра.

– Ты проснулся, – бессознательно сказала она.

Рэйф кивнул:

– И я голоден.

– Но мы недавно ели, – сказала Кэтлин, при­творно нахмурившись, и потом засмеялась, потому что он говорил не о еде.

– Твоя рана, – пробормотала Кэтлин, но про­тест замер у нее на устах, когда его руки обви­лись вокруг ее талии и он прижал ее к себе. Ее груди были прижаты к его груди, а ноги пере­плетены с его ногами. Она чувствовала, как его жар сливается с теплом ее тела, чувствова­ла пламя его мужского естества, растущего ря­дом с ее бедром.

Желание внутри нее раскрылось, как цве­ток навстречу солнцу. Она опустила веки и глубоко вздохнула. Она слышала его запах, его прикосновения окутывали ее, заставляя сердце бешено стучать. Их губы соединились, огонь встретился с огнем. Она погрузила свой язык в его рот так же нежно, как колибри, пьющая нектар из цветка, она наслаждалась шелковистостью и теплом его языка. Глубо­ко внутри нее проснулось пламя, сначала маленькое, которое нарастало, как волны, когда его руки играли с ее телом, гладя его, нежно лаская изгиб бедра, теплую округлость груди.

С соблазнительной улыбкой Кэтлин раздви­нула бедра, ее пальцы чертили невидимые зна­ки на его груди. Она нагнулась, чтобы поцело­вать его, кончики ее грудей слегка задевали его грудь. Кэтлин взволновало ощущение того, как ее гладкая кожа скользит по волосам на его груди, и она прижалась к Рэйфу, дразня его, соблазняя его, пока он не застонал от же­лания.

Одним быстрым движением Рэйф перевер­нулся, увлекая Кэтлин за собой, и теперь уже он командовал. Он ласкал ее груди, глядя, как ее глаза затуманились от страсти, как раскры­ваются ее губы, а дыхание учащается, стано­вясь лихорадочным.

Кэтлин была прекрасна, так прекрасна, что Рэйфу было достаточно взглянуть на нее, что­бы возбудиться; дотрагиваясь до нее, он ока­зывался на седьмом небе от счастья.

Она изогнулась в молчаливом приглашении, лежа под ним, и они соединились. Ее тепло окутало его, окружило его, когда он наполнил ее, делая ее счастливой, пока освобождение не увлекло их прерывистыми волнами удовольст­вия.

Рэйф проснулся рано утром. Кэтлин крепко спала, и по ее лицу было видно, что этой ночью она была удовлетворена.

Надев штаны из оленьей кожи, которые он купил позавчера, Рэйф вышел из комнаты на­встречу утреннему солнцу. Солдаты уже вста­ли и занимались своими делами. Одни марши­ровали в центре площади, другие чистили лошадей и оружие.

Приблизившись к военному госпиталю, он решил войти и навестить Скотта и Нейта. Было рано, но ковбои уже не спали. Они сдвинули кровати и играли в стад, когда Рэйф вошел в комнату.

Они обменялись обычными приветствиями, а потом Скотт и Нейт переглянулись.

– Я думаю, надо рассказать ему, – сказал Нейт Скотту. – Он имеет право знать.

– Что рассказать?

– После нападения мы с Нейтом нашли Уэба в канаве.