Она ничего не сказала, только стояла и смот­рела на него затуманенными от слез глазами.

– Кэти, Кэти… – он крепко обнял ее. Легко представить, как ей страшно без него. Он по­чувствовал вину, когда понял, что пока он раз­влекался на охоте, Кэтлин сидела в вигваме Тонкаллы, одинокая и испуганная.

– Мне лучше уйти, – неохотно сказал он. – Не бойся. Тонкалла не причинит тебе вреда.

Кэтлин сглотнула слезы.

– Сегодня ночью, – напомнила она, – я буду ждать.

– Я приду за тобой, – потом он поцеловал ее, наслаждаясь вкусом ее губ. Он знал, что убьет Тонкаллу и любого другого, кто осмелит­ся притронуться к ней.

Рэйф вышел наружу и увидел, что к нему идет Шинте Галеска с широкой улыбкой на лице.

– Моя жена рассказала мне о твоей утра­те, – сказал воин, усмехаясь. – Иногда две жен­щины в одном вигваме приносят большие хло­поты, и, кажется, Летний Ветер решила за тебя эту проблему.

– Да, – согласился Рэйф, выдавливая улыб­ку.

Шинте Галеска хлопнул Рэйфа по плечу.

– Я знаю, что ты намеревался покинуть нас завтра, но ты должен остаться на праздник. Женщины уже стали готовить еду.

Рэйф согласно кивнул. Он не собирался по­кидать деревню чеинн без Кэтлин.

ГЛАВА 17

Кэтлин сидела возле вигвама Тонкаллы, рядом с ней на земле стояла небольшая чашка с остатками еды. Индейская еда оказалась до­вольно вкусной, если разнообразить ее, но Кэт­лин совсем не думала о еде. Женщины готови­ли весь день, и сейчас, когда заканчивался праздник, индейцы пели, танцевали или про­сто развлекались. Грудных младенцев и детей, которые еще не начали ходить, уложили спать; дети постарше возились недалеко от взрослых. Несколько мужчин играли в кости, а молодые девушки расхаживали вокруг, демонстрируя новые наряды и украшения.

Но Кэтлин видела только Рэйфа. Она по-новому взглянула на него, увидев, что в ин­дейской деревне он чувствует себя как дома. Казалось, его место здесь, среди этих людей со смуглой кожей. В который раз ей показалось, что Рэйф может остаться здесь. И в который раз она уверяла себя, что этого не произойдет. Рэйф любит ее. Она знает это. И он не оставит ее другому мужчине.

Летний Ветер вертелась возле Рэйфа, улы­балась ему, трогала его и открыто восхищалась им. В Кэтлин с новой силой вспыхнула ревность. В конце концов, Рэйф – мужчина. Сколько еще Летний Ветер будет улыбаться ему и ласкать его, пока он не согласится на то, что она так открыто предлагает?

Кэтлин закрыла глаза, не в силах смотреть на них. Она приглушенно всхлипнула, пред­ставив, как Летний Ветер и Рэйф делят ложе в темном вигваме.

В отчаянии она попыталась освободить руки, но сыромятная кожа только больнее впи­лась ей в запястья. Глаза наполнились слеза­ми, и она наклонила голову, чтобы никто не видел, как она плачет.

Погруженная в свои страдания, она громко вскрикнула, когда кто-то положил руку ей на плечо.

– Кэти.

Все ее существо наполнилось радостью, ког­да она услышала этот голос.

Рэйф увидел слезы, блестевшие на глазах Кэтлин. Взяв ее лицо в ладони, он нежно поце­ловал ее, а потом нежно стал вытирать ее щеки.

– Не плачь, Кэти, – прошептал он. – Пожа­луйста, не плачь.

– Я хочу домой, – взмолилась она. – Ты обещал прийти прошлой ночью. Где ты был?

– Я не мог улизнуть. Я ждал, пока все уснут, но когда я вышел из вигвама, Летний Ветер пошла за мной.

– Летний Ветер! Летний Ветер! Я устала от нее и от твоих обещаний!

– Черт возьми, Кэтлин, будь разумна.