— Ну, хватит. Вы, как дети, честное слово. Мама, пойдем домой. Нельзя же так…

— Она знает? — остолбенела Николь.

Маргарет вздохнула:

— Она все чувствует. И это не болезнь, Николь. Ты просто этого не понимаешь…

«Может быть, — устало подумала Николь. — Больше того, я уже вообще ничего не понимаю. А вдруг у девочки особый талант, а Рон погубит его?»

Девушке захотелось плюнуть на лежавшую почти под ногами «флэшку», и убраться домой, чтобы просто лечь в постель, проспать до полудня, и, если получится, вообще забыть об этой дикой истории.

Но тут ей вспомнилось, как Нора сказала всего несколько минут назад: «Без папы я просто умерла бы». И Николь сделала над собой усилие: «Если у девчонки и есть чутье, то это она тоже знает наверняка. Не могу же я позволить, чтобы этот ребенок погиб!»

Присев на корточки, она снова начала ощупывать ладонями землю, стараясь не думать о том, что Маргарет следит за нею. И опять ее поиски затягивались, не давая результата…

Но тут подала голос Нора:

— Возьми, Николь.

Подскочив, Николь увидела, что девочка протягивает ей что-то, и шагнула к малышке.

— Нора, нет! Отдай это мне! Прошу тебя! Отдай, девочка моя, — прохрипела Маргарет.

— Я не могу, мама, — прошептала Нора. — Прости меня, пожалуйста! Но я не могу без папы…

Схватив «флэшку», лежавшую на маленькой ладони, Николь с облегчением проговорила, глядя на хозяйку замка, бессильно скорчившуюся на земле:

— Этого никто не увидит. Никто и никогда. Этого не было. Этого ведь и не должно было быть… Просто… реальность слегка треснула по швам от переизбытка страстей…

Не слыша ее, Маргарет повторяла, зачарованная своим горем:

— Нора… Нора…

— Иди, Николь, — строго сказала девочка. — И больше не обижай ее, ладно?

Девушка охотно пообещала:

— Никогда! Но ты знаешь, Нора, она ведь первая начала!

— Как дети, — горестно вздохнула девочка. — Что с вами делать?

В очередной раз вернувшись к костру, Николь без слов бросила «флэшку» в огонь. И только убедившись, что крошечный прямоугольник болезненно искривился от жара, улыбнулась:

— Ну вот, все.

— Что это было? — с тревогой спросил Рон.

— Мой свадебный подарок, — объявила она, и в изнеможении опустилась на землю. Ноги больше не держали. Николь едва удержалась от того, чтобы не вытянуться у костра и закрыть глаза.

Кэтрин вздрогнула:

— Свадебный? Но… Откуда она знает, Рон?

— Я только что сделал Кэтрин предложение, — поспешно сообщил он.

— Не рано ли? — проворчала Николь. — Обычно люди сначала разводятся…

— Николь, откуда ты знаешь про… это? Почему подарок — свадебный? Ты что, подслушивала?

— Я? Подслушивала?!

Внезапно ей стало так горько, что захотелось спрятать лицо в ладони, и слезами выпустить из себя ту боль, что поселилась в ней еще в тот день, когда маленький дом опустел без Джастина. Словно ощутив, как все в ней скрючилось и застонало, Рон шагнул к ней, уже готовый — Николь ощутила это — прижать к себе, помочь выстоять, но девушка отшатнулась. Мощное притяжение этого человека уже перестало действовать.