Дактаир разволновался.

— Вы, я вижу, давно интересуетесь Местом Истины…

— Виденное мною — лучшее доказательство тому, что ни ты, ни я не ошибаемся насчет обширности его тайн.

— Больше вы мне ничего не расскажете?

— Будешь союзником?

— Это опасно, старший предводитель, очень опасно…

— Верно. Продвигаться к цели мы будем столь же осторожно, сколь и решительно. Не хватает духу — откажись.

«А откажешься — удавлю», — думал про себя военный. Как же можно оставлять в живых человека, которому ведомо, пусть отчасти, что на уме у Мехи.

Ученый колебался. Ему предлагают исполнение его самых заветных грез, но увлекают на путь, изобилующий опасностями. Представляя себе торжество науки, Дактаир как-то забывал, что царство и его армия нимало не интересуются столь волнительными вещами. Мехи же — да, учтив, хорошие манеры, обаятельная улыбка… Но за всем этим кроется душа убийцы. В сущности, Мехи не оставил ему выбора: или он сотрудничает, и без всякого там «себе на уме», или… Да придушит его этот разбойник, и вся недолга. И еще всласть помучает, пока дух не испустишь.

— Я согласен, старший предводитель. Объединим наши силы и наши воли.

Лунный лик военачальника расцвел, как свежераспустившаяся роза.

— Решающий час, Дактаир! Благодаря нам Египет познает будущее. А обмоем мы наш уговор вином прекрасного урожая — этот виноград давили на пятом году воцарения Рамсеса.

— Премного благодарен, но вынужден, попросив прощения, отказаться. Я не пью ничего, кроме воды.

— Даже в случаях исключительных?

— Предпочитаю сохранять ясность ума при любых обстоятельствах.

— Уважаю людей с характером. С завтрашнего дня я начинаю посещать присутственные места и важных особ, с тем чтобы продвигать свой план совершенствования фиванского войска. Никаких затруднений я не ожидаю, более того, эти мои действия должны принести мне повышение по службе. А после женитьбы я войду в круг многочисленных представителей знати, мало-помалу просочусь в высшие сферы управления и стану там незаменимым.

— Что касается меня, — вставил Дактаир, — то я имею серьезные основания надеяться, что буду назначен первым помощником руководителя всех оружейных работ в Фивах.

— Мой будущий тесть словечко замолвит, и, считай, ты уже получил эту должность. И не теряй времени. Чтобы у тебя там все было схвачено! Действуй пошустрее.

— Для меня это важно — я смогу приступить к изысканиям и изучать даже то, что пока изучать не советуют, и в моем распоряжении будут все необходимые ресурсы.

Мехи на миг позволил себе сон наяву: новейшее оружие и оснащенные им войска — под его началом они будут непобедимыми.

— Мы просто обязаны глаз не сводить с этого Места Истины. — Военный поспешил отогнать сладкие грезы. — И нам нужно отделить выдумки от правды. Говорят, искушенный писец некрополя, назначенный самим фараоном, — вот кто в деревне облечен властными полномочиями. Долгие годы этот Рамосе исполняет свою должность, о которой никому не удавалось вытянуть из него ни единого словечка. Известно лишь, как зовут его преемника, так как казенные документы подписываются именем Кенхира. Постараемся же как можно больше разузнать о нем. Если окажется, что его можно водить на привязи и дергать за веревочки, мы сможем поразить врага в самое сердце.

— При условии, что именно он — подлинный хозяин братства, — возразил ученый.