— Заботься об Оливии, — прокряхтел Сэм. — За мной последят сиделки.

Наступила весна, и Сэм Уайтфилд вернулся домой. Оливия была очень благодарна Гранту — без него отец бы не выкарабкался, да и она была не так измучена: в любое время суток он отвозил ее в госпиталь, консультировался с врачами по каждой мелочи в лечении, откликался на каждый ее запрос, удовлетворял любую ее прихоть. Кроме того, он заботился, и о ее физическом состоянии, делал ей массаж, прогуливал по вечерам, но ни разу не заикнулся о женитьбе.

Видимо, Грант решил бросить всякую мысль о том, чтобы стать ее мужем. Что ж, будет другом.

Он возил ее пообедать, а иногда привозил еду домой.

Оливия так привыкла к его опеке, что порой даже капризничала и… очень хотела его любви, хотя где-то читала, что во время беременности такого быть не должно.

— Я слышала, у некоторых женщин такое бывает, — засмеялась Бетани, когда она посвятила ее в это. — Одни просто ненасытны, а другим ничего не надо. На твоем месте я бы рискнула.

Рискнула! Мягко сказано. Но возможность секса отпадала — слишком многое между ними стояло.

— Придешь завтра встретить отца? — спросила она Гранта накануне возвращения Сэма.

— Он устанет и вряд ли захочет кого-нибудь видеть.

— Ты не просто гость, Грант, думаю, он будет рад видеть тебя. Разве ты не заметил, как он тебе благодарен?

— Пациенты всегда благодарны врачу, вылечившему их, но через пару дней все забывают, оказавшись дома.

— А как же я? — пролепетала она. Он нежно погладил ее живот.

— Я буду с тобой, Оливия, не беспокойся.

«Из-за ребенка, — расстроено подумала она, — а не из-за любви ко мне».

Неделя проходила, Грант регулярно звонил, интересуясь делами отца, но ни разу не заехал. Она не выдержала и позвонила ему сама:

— Ты избегаешь меня, Грант?

— Конечно же, нет, — спокойно ответил он.

— Тогда приходи в субботу на обед. Я скучаю по тебе.

— Отец будет с нами?

— Если только ты захочешь.

— Хочу и даже настаиваю.

Оливия не знала, радоваться ей или огорчаться.

Грант пришел рано и принес две бутылки безалкогольного шампанского.

— Это не совсем то, что пришлось бы тебе по вкусу, Сэм, но довольно приятно. Надо отметить твое выздоровление, — сказал он, передавая ему бокал. — За твое возвращение и новую жизнь.

— И за здорового внука, — добавил Сэм. — Не могу дождаться, когда он появится. Решил, как назовешь?

Грант рассмеялся.

— Не Сэм, если ты на это надеялся, и не Грант.

— Особенно, если это девочка, — с раздражением сказала Оливия, страшно ревнуя, их друг к другу, тем более что они не обращали на нее внимания. — Может, дадите и мне вставить словечко?

Мужчины виновато переглянулись.

— Грант, в январе ты попросил меня выйти за тебя замуж, но я не могла тогда дать тебе ответ. Ты, похоже, не собираешься повторять предложение, поэтому теперь я спрашиваю тебя: ты намерен дать мне свою фамилию и положение замужней дамы?

— Ну и ну, — только и сказал он, чуть не подавившись шампанским. — Ты застала меня врасплох, милая.