— Обо всем этом мне неизвестно, — признался Клинт. — Но лабораторная диагностика не предотвратила бы другие случаи чумы.

— Вы правы, — согласился Степлтон. — Так или иначе, но вам еще только предстоит выяснить пути распространения инфекции. К сожалению, сегодня вы знаете так же мало, как и вчера.

— Я бы не стал делать столь далеко идущих выводов, — пробормотал Клинт.

На скрытом маской лице Джека появилась довольная улыбка. Он получал какое-то естественнее наслаждение, ставя на место заносчивого эпидемиолога.

— Есть ли признаки заболевания у медперсонала? — продолжал допрос Джек.

— Есть несколько лихорадящих медсестер, все они изолированы и находятся на карантине, — ответил Клинт. — Хотя ни у кого из них пока нет признаков чумы, мы подозреваем, что это именно она. Эти медицинские сестры контактировали с Нодельманом.

— Когда вы начнете вскрытие Хард? — вмешался Кальвин.

— Приблизительно через двадцать минут, — ответил Джек, — когда Винни все подготовит.

— Пойду пока посмотрю, что творится на соседних столах, — сказал Кальвин Клинту. — Останетесь тут с доктором Степлтоном или пойдете со мной?

— Я пойду с вами, если вы не возражаете, — ответил Абеляр.

— Кстати, Джек, — проговорил, отходя, Вашингтон. — Наверху полно телевизионщиков, они, как ищейки, рыщут по всем кабинетам. Так вот, я бы не хотел, чтобы вы устроили здесь какую-нибудь самодеятельную пресс-конференцию. Вся информация для прессы должна исходить от миссис Донателло или ее заместителя. Только они уполномочены давать сведения, касающиеся деятельности управления. Вы меня поняли?

— У меня нет никакого желания встречаться с прессой, — заверил начальника Джек.

Кальвин направился к следующему столу, Клинт поспешил вслед за ним.

— Я бы не сказал, что этот парень горит желанием общаться с вами, — заметил Винни, когда Клинт и Кальвин отошли на достаточное расстояние. — И пожалуй, я его понимаю.

— Этот мышонок стал очень желчным после нашей первой встречи, — заметил Джек. — Не знаю, в чем его проблемы, но, по-моему, он просто надутый гусак, если хочешь знать мое мнение.

— Смеется обгорелый горшок над закопченным котелком, — пробурчал Винни.

Глава 11

ЧЕТВЕРГ, 9 ЧАСОВ 30 МИНУТ, 21 МАРТА 1996 ГОДА НЬЮ-ЙОРК

— Мистер Лагенторп, вы меня слышите? — обратился доктор Дойл к своему больному.

Лагенторп, тридцативосьмилетний афроамериканец, инженер нефтяной компании, поступил в госпиталь с обострением бронхиальной астмы. Этим утром, в начале четвертого, он проснулся от нарастающей одышки. Обычные средства, предписанные домашним врачом, не сняли приступ, Дональд Лагенторп вызвал «скорую помощь» и в четыре утра поступил в Центральный манхэттенский госпиталь. В четверть пятого вызвали доктора Дойла — обычные больничные мероприятия тоже оказались неэффективными.

Дональд открыл глаза. Он не спал, просто смежил веки, пытаясь отдохнуть и расслабиться. Приступ вымотал и напугал его. Чувство невозможности вдохнуть нужное количество воздуха было настоящей пыткой, такого удушья Дональд не испытывал еще ни разу в жизни, а болел он уже довольно давно.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался доктор Дойл.