— Когда-нибудь она заражалась в госпитале какими-либо инфекциями?

— Иногда бывало, что она заражалась от простудившихся сотрудников, — ответил Мюллер. — Других случаев я не припомню.

— Спасибо вам, мистер Мюллер, — поблагодарил Гарри Джек. — Вы были очень добры.

— Катрин бы понравилось, что я помог вам, — простосердечно произнес Гарри. — Она была очень хорошим человеком.

Повесив трубку, Джек в непонятном возбуждении забарабанил пальцами по телефонному аппарату.

— Никто, включая меня самого, не понимает, что за чертовщина происходит, — заявил он наконец.

— Это верно, но что ты так беспокоишься? Эпидемия — не твоя забота, — сказал Чет. — Городские власти уже подняли тяжелую кавалерию. Я слышал, сегодня в секционной побывал городской эпидемиолог.

— Да, верно, побывал, — подтвердил Джек. — Но он тоже ничего не понимает. Этот карлик просто в отчаянии, у него нет даже намека на путную идею. Единственное, что они делают, — отлавливают крыс. Если не считать этой активной деятельности, то в остальном все тихо и гладко. Но крыс, во всяком случае, ловят и пытаются определить резервуар инфекции.

Джек неожиданно вскочил на ноги и лихорадочно натянул на себя кожаную куртку.

— Ого! — воскликнул Чет. — Спиной чувствую какие-то неприятности. Куда это ты собрался?

— Поеду-ка я опять в Манхэттенский госпиталь, — ответил Джек. — Нутром чую, что недостающее звено информации находится именно там, и, Бог свидетель, я его отыщу.

— А как быть с Бингхэмом? — встревожился Чет.

— Прикрой меня, — попросил Джек. — Если я опоздаю на конференцию, то скажи... — Джек замолчал, пытаясь придумать оправдание, но ничего подходящего в голову не приходило. — Ладно, черт с ними, я ненадолго, успею. Если кто-нибудь позвонит, скажи, что у меня понос и я в сортире.

Не обращая внимания на призывы одуматься, Джек опрометью выскочил на улицу, сел в седло и покатил к окраине. Подъехав к госпиталю, он пристегнул велосипед к уже знакомому столбу дорожного указателя.

Первым делом он поднялся на лифте на седьмой этаж и произвел рекогносцировку. Сразу бросилось в глаза, что акушерско-гинекологическое и терапевтическое отделения были совершенно изолированы друг от друга — никаких общих столовых и туалетов. Мало этого, система вентиляции была переделана таким образом, что отсутствовала рециркуляция воздуха между отделениями.

Открыв вращающуюся дверь акушерско-гинекологического отделения, Джек направился к центральному посту.

— Простите, — обратился Степлтон к дежурному, — вы не скажете, персонал этого отделения не сталкивается в холле лифта с персоналом терапевтического отделения?

— Насколько я знаю, нет, — ответил дежурный, парень лет пятнадцати. Мальчишка, судя по всему, еще не начинал бриться. — Кроме, конечно, уборщиков. Но они убирают все здание.

— Хорошее замечание, — вслух произнес Джек. Он упустил из виду хозяйственную службу, а зря, там можно было накопать что-нибудь интересное. Степлтон спросил, какую палату занимала Сьюзен Хард.

— Можно узнать, кто вы такой? — поинтересовался наконец дежурный. Во всех госпиталях администрация всегда требует, чтобы персонал носил на груди визитки, но ни у одной администрации не хватает сил добиться от сотрудников абсолютного послушания.

Джек достал из кармана служебное удостоверение и помахал им перед носом парнишки. Чудодейственная книжка сработала и на этот раз. Дежурный сообщил, что миссис Хард лежала в палате номер семьсот сорок два.