Степлтон направился было в палату, но парень окликнул его и сказал, что семьсот сорок вторая на карантине и временно опечатана.

Решив, что осмотр палаты вряд ли что-нибудь даст, Джек изменил намерения и, покинув седьмой этаж, спустился на третий, где располагались операционные и послеоперационные палаты, отделение интенсивной терапии и отдел централизованного снабжения. Этаж был очень оживлен — по коридору то и дело провозили больных из разных отделений.

Пройдя пару вращающихся дверей, Джек оказался в отделе снабжения. Перед входом стоял стол, за которым не было никого. Позади стола, у стены, до самого потолка громоздились металлические полки, забитые инвентарем и расходными материалами, необходимыми для повседневной жизни крупного многопрофильного госпиталя. По лабиринту из стеллажей сновали люди, одетые в хирургические костюмы, белые халаты и одноразовые, похожие на купальные шапочки В отделении играло радио.

Джек простоял у стола несколько минут, пока наконец на него обратила внимание крепко сбитая энергичная женщина. Она подошла, и на нагрудной визитке Джек прочитал ее имя: «Глэдис Дзарелли, старшая сестра».

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила женщина.

— Я хотел бы кое-что узнать о Катрин Мюллер, — ответил Джек.

— Упокой, Господи, ее душу. — Глэдис перекрестилась. — Как это ужасно.

Степлтон представился, показал свое служебное удостоверение. Спрятав документ в карман, Джек спросил Глэдис, обеспокоен ли коллектив смертью сотрудницы от страшной инфекционной болезни.

— Конечно, мы встревожены, — ответила Глэдис. — Да и кто бы не встревожился в такой ситуации? Мы же работаем все вместе. А что поделаешь? Правда, госпитальные начальники предпринимают меры, надо отдать им должное. Мы все начали принимать антибиотики, и, слава Богу, никто пока не заболел.

— Скажите, когда-нибудь раньше случалось нечто подобное? — спросил Степлтон. — Я имею в виду, что за день до смерти Катрин здесь, в госпитале, от чумы умер пациент, так что велика вероятность того, что она заразилась именно в госпитале. Я не хочу вас пугать, но таковы факты.

— Все это нам хорошо известно, — проговорила Глэдис. — Но никогда раньше такого не случалось. Я понимаю, если бы заболела медсестра, но здесь, в отделе централизованного снабжения?!

— Ваши сотрудники контактируют с пациентами? — задал Джек следующий вопрос.

— Практически нет, — ответила Глэдис. — Иногда нам приходится бывать в отделениях, но с больными мы никогда не контактируем.

— Чем занималась Катрин Мюллер за неделю до смерти?

— Сейчас посмотрим. — Глэдис сделала знак Джеку следовать за собой. Она привела Степлтона в маленький кабинетик без окон и раскрыла переплетенный в ткань регистрационный журнал. — У нас, собственно говоря, не бывает строго закрепленных за кем-то обязанностей. Люди используются на разных работах по потребности. Но тем, кто работает давно, обычно доверяются одни и те же задания. — Глэдис заскользила указательным пальцем по фамилиям. — Ага, вот. Катрин у нас занималась отпуском материалов в отделения.

— Что это значит? — поинтересовался Джек.

— Мы отпускаем им все, что требуется, кроме, конечно, лекарств — это прерогатива аптеки.

— Вы хотите сказать, что оснащение и оборудование палат отпускаете тоже вы?

— Конечно, мы выдаем материалы, инвентарь и оборудование в палаты, на сестринские посты и так далее. Если мы перестанем работать, госпиталь будет парализован через двадцать четыре часа.