Бывало так, что Володе Осьмухину даже снилось, будто он попадал в некое сказочное королевство, где происходили с ним совершенно невероятные, достойные увековечения в романах приключения, и главными его спутниками в этих приключениях были Гриша Стасюк и котёнок Мурр, который в видениях этих вырастал до человеческого роста, и был одет так, как одевался Кот в Сапогах.

И Володе и Грише казалось, что их дружба с Мурром будет такой же бесконечной, как и их детство.

Но случилось так, что зло ворвалось в этот прекрасный, романтический мир детства. Однажды Володя Осьмухин сидел на крылечке своего дома, и на листе бумаги прорабатывал карту той волшебной страны, правителем которой был котёнок Мурр.

И тут хлопнула калитка, а затем — топот ног, и плачущий крик Гриши:

— Володя! Володя! Мурр!!

Володя резко вскинул голову, увидел слёзы, которые катились по щекам Гриши, и тут вдруг сам заплакал. Такого, чтобы так вот сразу он заплакал, никогда раньше не случалось с Володей, но тут, увидев такое искреннее горе своего друга, он почувствовал, что действительно случилась беда…

И вот он откинул вдруг ставшую совершенно ненужной карту, сам вскочил, и, схватив своего друга за руку, спросил:

— Где?!

А Гриша, вместо ответа, потащил Володю за собой.

И вскоре они выбежали к тому месту, где прежде в травах стоял домик Мурра. Теперь этот домик был перевёрнут и разбит, а кругом трава сильно измята. На траве виднелись клочья кошачьей шерсти, и уже ссохшиеся пятна крови.

Вскоре они нашли и Мурра. Он лежал посредине небольшой тропки. Шерсть его потемнела от крови, а шея была сломана. Друзья, плача, склонились над ним, звали по имени, но Мурр не откликался и не шевелился — его маленькое сердце перестало биться, он был мёртв.

Друзья, глаза которых были мокры от слёз, сделали для Мурра небольшие носилки, и в торжественной тишине, нарушая её, разве что их всхлипываниями, перенесли его к дому Володи.

А дома у Володи хранился такой удивительный, оставшийся ещё со старых, быть может, и дореволюционных времён будильник; в котором можно было выбрать по своему желанию ту или иную мелодию. Имелась там и похоронная мелодия, которой Володя никогда не пользовался; так как просто неприятно начинать новый день своей жизни с похоронного марша.

Но теперь понадобилась именно такая мелодия.

Осьмухин бросился в дом, но вскоре вернулся, неся этот будильник, а также две маленьких лопатки.

И с помощью этих лопаток он и Гриша Стасюк начали копать землю. Уже много раз обработанная и вскопанная земля возле дома Осьмухиных была мягкой, но всё равно копать было тяжело — слёзы застилали их глаза.

Но вот, наконец, котёнка уложили в могилку…

Тогда Володя Осьмухин и включил эту похоронную мелодию в своём будильнике.

И очень искренне, говорили они в чём-то, быть может, и наивные, но из самых глубин их сердец идущие слова:

— Прощай, дорогой наш Мурр…

— Прощай, наш лучший друг!

— Мы всегда будем помнить тебя!

С этими словами, в сопровождении похоронной мелодии, закапывали они мёртвого котёнка Мурра.

И вот на месте его захоронения вырос маленький курганчик, а ребята всё не могли до конца поверить, что это на самом деле произошло; и что уже больше никогда не увидят они своего дорогого друга.

Трудно, практически невозможно было смириться со смертью в их юном возрасте, когда кажется, что такое явление как смерть просто невозможно, а есть только жизнь — необъятная, как космос, и светлая, как солнечные лучи.

И ребята всеми силами своих чистых сердец ненавидели смерть.

В это время подошла Володина сестра Люся, и спросила:

— Что это такое?

А Володя поднял голову, и с трудом, чтобы не начать прямо перед сестрой своею рыдать, выговорил:

— Котёнок…

Прошло некоторое время и Володя, вновь встретился с Гришей Стасюком.