Палка опустилась на голову змеи, отключив ее. Палка ударяла снова и снова, ударяла с силой, вбивая голову змеи в камни.

Эмбер стояла над мертвой змеей, тело дрожало, а глаза ее пылали яростью.

— Не знаю, как вам, но мне двух засад за один день хватило.

Глава 37

Коннор опустился рядом с грудой хвороста с ножом с огнивом в руке. Он словно снова был в лесу с отцом, он ударил краем лезвия по огниву, пытаясь высечь искру и зажечь небольшую кучу веток. Он понимал, что это рискованно, ведь враги могли заметить огонь в темноте. Но дикие звери были опаснее, и им нужно было согреться холодной ночью.

Они нашли идеальное место для ночлега — пустую пещеру чуть ниже утеса, где ручей бежал через овраг в пруд, а оттуда уходил в джунгли. Коннор проверил, что пещера пустая, бросив камень, а потом поискав признаки того, что там обитают животные. Остатков еды или отходов не было, и пещера казалась необитаемой.

Коннор сильнее ударил по огниву. Но искры не было, и он продолжал, с каждым разом все отчаяннее, и он уже боялся, что повредит нож. Он помнил, что с отцом они разжигали костер быстро. Но как он ни старался, он лишь поцарапал костяшки и затупил нож.

После десяти минут тщетных попыток он уже хотел сдаться, но маленькая искорка, как падающая звезда, коснулась хвороста. Коннор осторожно подул, пытаясь разжечь пламя. Но огонек быстро угас. Он недовольно отбросил огниво.

— Так будет проще? — спросил Генри.

Оглянувшись, Коннор увидел в его руке коробок спичек.

— Где ты это взял? — вскричал он.

Генри виновато улыбнулся.

— В заднем кармане.

— Почему же не дал мне раньше? — спросил Коннор, качая головой, он забрал спички.

Генри пожал плечами.

— Забыл, что взял их из бара. А ты выглядел так, будто знаешь, что делаешь.

— Я понятия не имел, что делаю! — закричал Коннор.

Генри испуганно посмотрел на него.

— Но ты наш телохранитель…

Коннор глубоко вдохнул, прогоняя раздражение.

— Прости, не хотел срываться. Змея выбила меня из колеи.

Он чиркнул спичкой, и та тут же загорелась. Он осторожно раздул огонь, хворост затрещал и загорелся.

— Вот и проверка умения выживать, — вздохнул он, пряча спички в карман, надеясь, что отец не видит его и не качает с разочарованием головой.

И тут вернулась Эмбер с охапкой веток для костра. Коннор на это надеялся. Но вместо этого она бросила к его ногам мертвую черную мамбу. Коннор вздрогнул и отпрянул.

— Ужин, — сообщила Эмбер.

— Ты шутишь! — сказал Коннор, с опаской глядя на змею, ожидая, что та оживет и бросится.

— Ганнер говорил, что змей можно есть. И нам нужно поесть.

Коннор ощутил боль в животе, он знал, что она права. Конечно, он был раздражен. Сглотнув отвращение, он склонился над черной мамбой. Он протянул руку к голове змеи, но поежился при мысли о прикосновение к гладким чешуйкам.

— Прости, не могу, — признался он и передал Эмбер нож.

— Будь это паук, я тоже не могла бы, — ответила она.

Стараясь не задеть клыки, Эмбер ножом отрезала голову змеи. Огонь разгорелся, и она устроила тело на углях. Кожа громко лопнула, вскоре пещеру наполнил аромат приготовившейся плоти. Несмотря на боязнь змей, Коннор сглатывал в предвкушении.

Выпив из пруда с помощью "Соломинки", они сели вокруг костра и ждали, пока приготовится змея. Наступила ночь, их тени двигались на стене пещеры. Стрекотали насекомые, летали над головами летучие мыши, незримые существа прыгали по веткам, вопя. Постоянный шум джунглей пугал, они сидели близко к огню.