Эмбер нервно вглядывалась в темноту.

— Как думаете, что это? — прошептала она.

— Что угодно, — ответил Коннор, — но оно далеко, — он надеялся на это.

Через полчаса Эмбер проверила змею ножом.

— Думаю, готово.

Вытащив тело из углей, она разрезала ее и дала каждому по порции мяса, от которого поднимался пар.

Генри с тревогой смотрел на необычную еду.

— Это можно есть?

— Яд в голове, по словам Ганнера, так что можно, — ответила Эмбер, понюхав свой кусочек.

Голод оказался сильнее, и Коннор попробовал.

— На вкус как курица! — удивленно сказал он.

Ребята тоже попробовали, а потом быстро все съели. И как только они наелись, на них опустилась усталость.

— Я усилю огонь, — сказал Коннор, Эмбер устраивала брата в конце пещеры. Передвигая ветки побольше, Коннор услышал, как они шепчутся, и голоса эхом отражались от каменных стен.

— Ай! Тут везде камни.

Эмбер смела рукой мусор.

— Можешь подложить под голову листья, — сказала она, оборвав их с веток.

Генри лег.

— До нас ведь не доберутся животные?

Эмбер покачала головой.

— Огонь отпугнет их. Спи.

Она замешкалась, а потом склонилась и поцеловала его в лоб. Генри уставился на нее, удивленный такой нежности. А потом сказал:

— Папа с мамой погибли, да? — он говорил сухо, и от этого было только больнее.

Эмбер убрала пряди рыжих волос с его лица.

— Они могли сбежать, как и мы.

— Как? У них нет Коннора, чтобы защитить их.

Эмбер оглянулась на Коннора. Их взгляды пересеклись, он попытался улыбнуться ей. Она повернулась к брату.

— Уверена, они ждут нас в доме, — сказала она. — Закрывай глаза и отдыхай. Впереди длинный день.

Коннор слышал в ее голосе дрожь, она едва держалась, стараясь не показывать брату слабость. Коннор восхищался ею. Шевеля хворост палкой, он смотрел, как искры поднимаются в небо. Он тоже должен быть сильным, но чувствовал вес ответственности на плечах, тревогу и страх провалиться. Если бы не смелость Эмбер, Генри уже погиб бы или умирал от яда. И это было бы по его вине. Даже сейчас при мыслях о той змее он вздрагивал. Его фобия лишала его сил защищать их. Он был не телохранителем. Помехой. А если он снова застынет и не отреагирует? Не против змеи, так против льва или леопарда. Этот случай оставил семена сомнения, он серьезно задался вопросом, справится ли с заданием.

Эмбер тихо появилась рядом, ее глаза блестели от слез.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она кивнула и прижала колени к груди. Он молчали, слушая, как трещит костер, глядя на пламя. Через какое-то время она спросила:

— Думаешь, кто-то еще сбежал?

Коннор вспомнил хаос засады.

— Ганнер и Буджу могли. Уверен, министры Ферузи и Раваса и все в их машине спаслись. Они могут поднять тревогу и вызвать подкрепление. Если повезет, Буджу найдет нас, и завтра нас заберет патруль.

Эмбер опустила голову на его плечо, он не знал, из-за усталости или в поисках спокойствия.

— Спасибо, Коннор, — сказала она.

— За что?

— За наши жизни.

Коннор принялся шевелить палкой костер.

— Это я должен тебя благодарить. Я растерялся из-за змеи.

— Борьбе со змеями телохранителей не учат?

— Нет, — ответил он, а потом понял, что она шутит.