Генри протянул конфеты Коннору и Эмбер.

— Прибереги их, — сказал Коннор, улыбаясь. — Они понадобятся нам на завтраке.

Быстро смеркалось. Даже с очками ночного зрения и фонариком было глупо идти ночью по джунглям.

— Нужно найти место для ночлега, — сказал он, возвращая все в рюкзак.

— Мы не возвращаемся? — спросил Генри, с тревогой оглянувшись на джунгли.

Коннор покачал головой.

— Слишком опасно. Лучше спрятаться где-то до рас…

Шелест в кустах сообщил Коннору, что что-то приближается. Они прижал палец к губам, прося Эмбер и Генри молчать.

Шелест стал ближе. Коннору казалось, что там не один человек, и все идут сюда. Стрелки нагнали их! У них точно могли быть следопыты.

В поисках укрытия он увел Эмбер и Генри в щель между камнями. Они замерли, ожидая появление стрелков. Потянувшись к поясу, Коннор достал нож отца. Против автомата это не помогло бы, но он чувствовал силу и смелость с ножом в руке.

Шум становился громче. Коннор слышал испуганное дыхание Эмбер, чувствовал, как дрожит рядом Генри. Он крепче обхватил нож, а куст в нескольких метрах от них задрожал. Появилась морда с двумя изогнутыми бивнями, а за ней голова и серое тело. Фыркая, бородавочник прошел по утесу с выводком поросят.

Коннор ослабил хватку и медленно выпустил дыхание, что задерживал. Бородавочник вдруг посмотрел на них. Понюхав воздух, самка недовольно заворчала и пошла прочь, ее поросята вопили в ужасе, пока они убегали в укрытие.

Эмбер с облегчением рассмеялась.

— Я рада, что хоть кто-то в джунглях напуган больше нас! — сказала она.

Но, выйдя из укрытия, они поняли, от чего на самом деле убегали бородавочник и поросята.

Глава 36

Громкое шипение донеслось до них, и кровь Коннора заледенела в венах. По камню к ним спускалась длинная оливково-коричневая змея. Три метра в длину, толщиной с мужское запястье, она была самой большой змеей из всех, что видел Коннор. Она замерла и оценивала их темными жестокими глазами, и грудь Коннора вдруг стала тесной, он задыхался. При виде змеи он онемел, он едва мог держать нож.

— Похоже, мы в ее логове, — прошептала Эмбер.

Сердце колотилось так громко, что Коннор слышал ее так, словно она была в другом мире. Ее голос был далеким и призрачным, а он терялся в страхе.

— Нужно двигаться.

Загипнотизированный существом перед ним, он не мог двигаться. Он прирос к месту от ужаса.

Эмбер отошла. Генри последовал за ней, но змея тут же зашипела, предупреждая. Поднявшись на метр от земли, она раскрыла пасть, показывая острые клыки и черный рот.

Генри застыл.

— Черная мамба! — вскрикнул он.

Коннор узнал голову в форме гроба, которую описывал Ганнер.

"Поверьте, вы не захотите встретиться с такой в кустах".

И Коннор, стоявший лицом к лицу с ужасным кошмаром, соглашался с этими словами. Он знал от рейнджера, что у черной мамбы самый сильный яд в мире. Непредсказуемая и агрессивная змея могла ударить много раз, каждый раз впрыскивая смертельную дозу яда. За минуты жертва покроется потом, у нее будет кружиться и болеть голова. Сердце будет биться неровно, и это приведет к конвульсиям. Тело онемеет, жертву будет тошнить, лихорадить. А потом жертва задохнется, или у нее будет сердечный приступ.

Самая ужасная и болезненная смерть.

И от этого Коннору было только страшнее.

Черная мамба высунула язычок, пробуя воздух, раскрыла капюшон и зашипела злее. Она шутливо бросилась, и Генри отпрянул в панике. И это заставило ее напасть по-настоящему.

Время замедлилось, Коннор боролся со своей фобией, пытаясь преодолеть свой паралич и защитить Генри, но он мог лишь смотреть, как клыки змеи приближаются к мальчику.