— Зачем вся эта секретность? — спросил Коннор, пока рейнджер проверял, можно ли им идти. — Армия Бурунди управляет домом?

Ганнер вскинул брови.

— Не думай, что все так легко, Коннор, особенно в Африке. Черная мамба побеждал в прошлом, хотя его армии было в пять раз меньше. И никто не знает, что вы живы и здесь. Я хочу, чтобы так и было, пока вы и ваши родители не вернетесь. Забирайте необходимое: паспорта, документы, сменную одежду, а остальное бросьте.

Они двигались из комнаты в комнату, быстро собирая важные вещи, а Эмбер набила сумку своими лучшими вещами и украшениями для Зузу, исполняя обещание.

— На душ можно не надеяться? — спросила она, потянув за грязные волосы.

Ганнер с сожалением покачал головой.

— Простите, нельзя рисковать. Это подождет.

Дальше они вошли на кухню через дверь персонала. Валялись сковородки, смятый белый колпак и лужа сухой крови остались от повара. Коннор встревожился и посмотрел на рейнджера.

— Я же говорил, — прошептал Ганнер, роясь в кладовой. Выглянув в окошко двери, он вывел их в зал.

Здесь было пусто, но словно прошла шумная вечеринка. Зеркало за баром было разбито. Дыры от пуль усеивали одну из стен, несколько пуль пробило племенной щит. Коннор заметил, что шкура зебры на паркете пропитана красным — не то кровью, не то красным вином, но след тянулся от бара к рабочему месту секретаря.

— Думаете, тут кто-то еще есть? — нервно спросила Эмбер.

— Похоже, мы пропустили все веселье, — ответил Ганнер, вытаскивая из бара бутылки колы и свежей воды.

Но Коннору все еще казалось, что их завели в ловушку, а она вот-вот захлопнется.

— А где армия?

Ганнер пожал плечами.

— Убивают мятежников в парке. А вам всем нужно подкрепиться, я не хочу, чтобы вы рухнули без сил до того, как мы доберемся до места назначения, — сказал он, открутил крышечки и протянул им бутылки. — Ждите здесь, а я позвоню на самолет.

Рейнджер исчез в кабинете.

Они пили сладкую колу и жадно уплетали шоколад, бананы и другую еду, которую нашел Ганнер. Коннор подошел к окнам, выходящим на веранду, он понимал, что они все еще в опасности, что он должен оставаться в Оранжевом коде. Он обозревал двор из окна, пытаясь понять, не идут ли мятежники. Движений в кустах не было, все было застывшим. И тут он заметил у электрической ограды тело солдата, наполовину скрытое травой.

— Эмбер, нам нужно у…

— Чудо какое-то! — воскликнул голос с акцентом.

Коннор развернулся и увидел министра Ферузи в дверях.

— Я слышал, что вы пережили засаду, — сказал министр торговли и туризма, улыбаясь и идя к бару, как бегемот к реке. — Но я не поверил бы, пока не увидел своими глазами.

— Вы знали, что один из ваших солдатов лежит там мертвый? — спросил Коннор, указывая на ограду под напряжением.

— О, да! Министр Раваса вернулся в столицу, и я остался, чтобы все привести в порядок, — ответил он и равнодушно пожал плечами. — Но у нас ведь есть хорошие новости! Вы все целы.

Он увидел Зузу с ними и сморщил нос.

— А это кто?

— Наш проводник, — воодушевилась Эмбер. — Она спасла нас.

— Конечно. Люди Бурунди самые отзывчивые, — сказал уверенно министр. — Но теперь за вами присмотрю я.

Он обхватил их плечи огромными руками. Эмбер было не по себе, Генри скривился от потного прикосновения. И только тогда министр заметил красные пятна на теле Генри и отпустил его.

— О, бедный мой мальчик, что с тобой сделали?

Вернулся рейнджер.