Правильно говорят, что нет дыма без огня!.. Ночной бриз раздул тлеющую бумагу и лежащая на подоконнике коробка с петардами загорелась!

Дрожащей рукой Артур вытащил свой мобильник и хотел набрать какой-то номер. Или полиции, или «Скорой помощи», или пожарных из МЧС.

Он даже не успел позвонить, а под окнами раздался вой сирен, скрежет тормозов, топот мощных каблуков и лязг автоматных затворов…

Полиция приехала сама и, главное, быстро.

Молодцы!

Первым вышел старший группы – майор Фирсов… Еще минуту назад он сомневался, срывая людей по анонимному звонку. Но теперь понял, что всё идёт в масть!

Интуиция подсказывала Михаилу Петровичу, что сегодня у них есть шанс задержать убийцу!.. Трупа пока нет, но почему у клумбы валяется кресло, почему разбито окно в кабинете Шмакова и почему на подоконнике горит подозрительная коробка?

Вслед за Фирсовым вылезли его оперативники из «Убойного отдела» и группа бойцов ОМОН. Эти ребята были без масок, но с автоматами и в бронежилетах… Без команды старшего они рассредоточились, передернули затворы и направили оружие на странное окно второго этажа.

Майор подумал, что операция начинает напоминать захват боевиков в горном ауле.

Понятно, что Шмаков не террорист. Они с Оксаной – добрые приятели Миши Фирсова. Почти друзья!.. Но анонимный звонок был! А, как учит полковник Сироткин, на сигналы общественности надо реагировать быстро и невзирая на лица.

Взорвалась первая петарда!

Эта небольшая ракета, похожая на сардельку на палочке, должна была стартовать вертикально в небо и там взрываться красивым салютом… Но почти сгоревшая коробка лежала боком, и петарда со злым шипением полетела вперед и вниз.

Она ворвалась в окно средней «Нивы» и взорвалась там оглушительно и ярко.

Вторая ракета ударила бойца в бронежилет. Это не больно, но очень обидно!.. Кому приятно, когда из тебя во все стороны искры сыплются?

И боец азартно дал длинную очередь в окно кабинета… Потом он шарахнул в стену из подствольного гранатомета.

Вся группа ОМОН решила, что прошла команда «Огонь!», и все стали усердно обстреливать окно, из которого на них с визгом летели ракеты…

Сначала закончились петарды. Потом опустели магазины у «Калашниковых». И, главное то, что в наступившей паузе майор Фирсов заорал диким голосом: «Прекратить огонь! Почему начали без команды?.. Окружить здание. Больше не стрелять! Всех брать живыми»…

Где стреляют, там интересно!.. Каждый хочет ощутить опасность. Риск – благородное дело!

Они шли по широкому холлу, держа в руках пистолеты. Майор – впереди. Двое ребят чуть сзади и справа. Двое других – чуть сзади и слева…

Они наступали на кабинет Шмакова тактическим строем Тевтонских рыцарей под названием «свинья».

Майор крикнул это и вошел…

Он не узнал знакомый кабинет…

ОМОН хорошо стреляет! В окно палили семь автоматов. По тридцать патронов в одном магазине… Значит в стене над дверью и в потолке около двухсот пробоин… В воздухе стойкая пыль, на полу каменная крошка, пачки денег, бумаги, карандаши и всякие мелочи с письменного стола.

Сейф открыт!

Но вот в углу сам Шмаков, склонившийся над трупом… Нет! Пока не над трупом! Полуобнаженное тело девушки еще хрипло дышало.

Фирсов понимал, что неэтично приставать с допросом к умирающей потерпевшей. Но он не удержался. Он наклонился и ласково спросил красавицу из Полтавы: «Кто это вас так ранил?.. Нам сообщили, что это господин Шмаков».

Глаза у Милы загорелись. Она хотела сообщить что-то важное… Для разговора ей надо было глубоко вдохнуть.