Это универсальный механизм даскинов, способный к росту и развитию, к мысленным контактам и выполнению любых задач… Бинюки их разыскивают и дрессируют.

– Ты хочешь сказать, что наше чудище того же сорта? – промолвил Тревельян. – Предположение не бесспорное, но интересное… Осталось связаться с нашей тварью и выяснить, какая у нее задача. – Он на секунду задумался, потом спросил: – А в досье Секретной службы нет ли информации, как дрессируют этих тварей? Литвин об этом не упоминал?

Послышались странные булькающие звуки – кажется, Командор смеялся.

– Вспомни, голубь мой, что сказано у Йездана… умный был парень, хоть из плешаков… И сказал он так: у каждого своя чаша с ядом. – Снова булькающие звуки. Затем: – Так вот, эта чаша – твоя.

Связь прервалась. Тревельян вздохнул и покосился на Сигеру'кшу – тот сидел молча, сложив на коленях огромные лапы, мерно втягивая и выдыхая воздух.

– Что ты думаешь, пха? Насчет подобных тварей у фаата?

Сигеру качнул головой.

– Твой предок велик и мудр. Так велик, что ты можешь начинать Ритуал Памяти прямо с него. Он сказал то, что сказал, и теперь, харша, у нас есть рабочая гипотеза. – Археолог смолк. Затем повернул голову и распорядился: – Хутчи, Шиза, мы летим домой, на базу! Поднимайте флаер! Молча, тихо, не мешая мне и харша ашинге! Мы с ним будем в задумчивости… то есть в размышлении.

Аппарат взлетел в затянутое тучами небо. Они поднялись выше облаков, солнце брызнуло в иллюминаторы, и всюду, над головой Алисы и Ивара, над пультом, где сидели молодые хапторы, и у потолка над креслами, вспыхнули маленькие радуги. Сигеру'кшу сощурился на них, моргнул и произнес:

– Яд во всяком познании, харша, и твой предок об этом напомнил. Горькая, горькая чаша… Но эту мы разделим на двоих.

Мобильный Флот

Первый – на дублирующем посту, спрятанном под слоями броневой обшивки и защитными полями. Все, как положено по штатному расписанию: люди – в коконах-ложементах, над пультами пылают алые огни, рядом с мостиком – группа техников в скафандрах и ремонтные роботы.

По краям главного экрана зажглись мониторы внутренней связи. Секция управления огнем… секция жизнеобеспечения… секция маневренных двигателей… служба наблюдения… дивизион УИ… десантная бригада и боевые роботы… госпитальный отсек… Рапорты заняли не больше тридцати секунд.

– Принято, – сказал капитан. – Полную мощность на аннигиляторы!

Металлические нотки в его голосе намекали, что тревога не учебная и что в ближайшее время «Тир» вступит в схватку с неприятелем.

Боевое прикрытие Мобильного Флота разворачивалось по широкой дуге: в центре – «Тир», «Троя», «Фивы» и «Мемфис», на левом фланге – «Херсонес», «Сидон», «Ниневия» и «Сузы», на правом – «Спарта», «Ушмаль», «Чичен-Ица» и «Толлан». С тыла и со стороны галактических полюсов эскадру прикрывали фрегаты, а за ними мерцал гигантский энергетический щит, раскинувшийся в пространстве на несколько мегаметров. Его поверхность озарялась яркими вспышками – разреженный газ, предвестник потока, сгорал в защитных полях.

– Мы на позиции, капитан, – доложил лейтенант-коммандер Стилк.

– Есть сообщения от наблюдателей? Что они видят? – раздалось с мостика.

– Включаю обзор. Цель – в первом верхнем октанте.