Глава 33

Сатир Проном сегодня какой-то мрачный и неразговорчивый. Да и вообще в Трезвом сатире как-то безлюдно и тревожно. Это странно, но разбираться я не планировал. Сегодня мне не нужен Конрут, ученичество у него закончилось. Нельзя сказать, что я достиг больших высот в деле отъема жизни у разумных, просто для регулярных тренировок нет времени. Впрочем, изредка я все-таки беру пару уроков, чтобы закрепить то, что уже достиг. Главы Тестаччо тоже обойдутся без моего общества. Новых заказов от меня пока не требуется, за старые они расплатились. Сегодня я жду мормолик. Дядины слова про то, что нужно ожидать неприятностей от доминуса Криуса крепко запали мне в душу, потому что совпали с моими собственными впечатлениями от «магистра внешней торговли», как его называют среди эквитов. Доминус Маркус, конечно, предлагал увеличить количество охраны из своих ребят, но мне показалось, что это не принесет особой пользы. Ну в самом деле, если с опасностью не справится полтора десятка бойцов, увеличение их количества вдвое вряд ли изменит ситуацию. А вот мормолики могут неплохо помочь, особенно в сочетании с человеческой охраной. Работой дамы не особенно обеспечены, так что, думаю, не откажутся от теплого местечка с регулярной оплатой и кормежкой.

Мормолик все не было. Время уже перевалило за полночь, за окошком трактира светило яркое полуденное солнце завтрашнего, — или вчерашнего? — дня, а мормо все никак не появлялись. Наконец, дверь в очередной раз открылась и на пороге появилась Исмем. Только, почему-то одна. Я как-то привык, что троица неразлучных вампирш везде ходит вместе, но сегодня ни Акко, ни Фанессы нет. Да и у Исмем вид какой-то затравленный и растерянный. Увидев нас с Керой, мормолика удивленно округлила глаза. По-моему, она хотела пройти мимо, но потом все-таки передумала и похромала к нашему столику. Боги, да она ранена!

Упав на стул, мормолика схватила мой бокал с вином. Опустошила его чуть ли не захлебываясь. Теперь, когда она подошла поближе в полумраке зала стала заметна изорванная одежда и крайне истощенный вид. Раны и язвы, свидетельствующие у мормолик об истощении, вновь открылись. Кровь из язв сочилась на одежду, и не все из этих ран были естественного происхождения. Мормолика молчала, я решил ее поторопить.

— Что с тобой случилось, Исмем? И где твои подруги?

— Нет их больше. Чистые забрали, вместе со всеми остальными. Мы пошли на демонстрацию. Хотели раздобыть немного крови. Во время больших сборищ это всегда легко сделать. И в этот раз крови было много, только лили ее чистые. Была облава. Нас жгли со всех сторон. Гнали в одну сторону, а потом всех, кто выжил, загнали в локомобили и увезли. Мне повезло. Я получила по голове, и рухнула в какой-то полуподвал. Они прошли мимо и не заметили меня.

— Ты сказала, что подруг больше нет. — Проговорил я. — Ты видела, как их убили?

— Они живы, пока. Но их забрали чистые. Как всех сейчас забирают. Посмотри вокруг, даже наших много пропало. Трактир пуст, все попрятались по норам.

Что-то мне это напоминает. Помнится, неблагонадежных тогда тоже куда-то увозили.

— Ты знаешь, где они сейчас?

— Не знаю. Их сажают в локомобили и увозят из Рима. Куда-то на север. И никто не возвращается.

Очень, очень знакомо. Кажется, я знаю, зачем их увозят.