— Ты знаешь, где они сейчас?

— Не знаю. Их сажают в локомобили и увозят из Рима. Куда-то на север. И никто не возвращается.

Очень, очень знакомо. Кажется, я знаю, зачем их увозят. Сразу вспомнились ярчайшие столбы света во тьме, лагерь, окруженный вышками с пулеметами и тысячи иссушенных трупов в овраге. Чистые нашли себе новых неблагонадежных.

— Скажи, Диего, ты найдешь моих сестер? Ведь это тебя теперь зовут Защитником. Помоги нам.

— Это еще откуда? — удивился я. — Что за дурацкое прозвище и откуда оно взялось?

— Люди так тебя прозвали. Это ведь ты спас людей тогда, месяц или полтора назад. Убил пятерых чистых и позволил людям уйти из ловушки. Люди не знают, но среди тех, кого там жгли, были и иные. Они тебя узнали.

— Mala pituita nasi! — остаться равнодушным после таких новостей было нельзя. Боги, как я зол! Нашли себе защитника, и теперь ждут, что их спасут. Сволочи! Ленивые, инертные твари!

И ведь придется искать. Во-первых, мормолики мне не чужие. Они показали себя надежными партнерами, не хочется их терять. А еще очень хочется обломать чистым возможность еще усилиться. Вот только получится ли провернуть такую же авантюру, как в прошлый раз?

Я настолько погрузился в раздумья, что Конрута заметил уже после того, как он уселся к нам за столик. Кивком поприветствовав меня, убийца принялся расспрашивать мормолику — она пересказала ему то же, что и мне.

— Я собираюсь вытащить ее сестер, — подытожил я рассказ. — Ты как, не хочешь поучаствовать? — На самом деле помощь Конрута была бы очень полезна.

— Не хочу, но придется, — задумчиво протянул убийца. — За последние дни мы потеряли уже пятнадцать жителей. Иные часто мелькают там, где что-то происходит — так больше шансов заработать или добыть что-нибудь полезное. Скрываться они умеют, только рано или поздно все равно кто-нибудь из чистых обнаружит, что в их загребущие лапы попали не только простые смертные. А дальше небольшой допрос, немного пыток — и не будет больше тестаччо. Я, собственно, и подошел к тебе с просьбой принять участие, доминус Защитник.

Понятно. Конрут уже тоже в курсе. А я, судя по всему, обрастаю прозвищами. Забавно, особенно если объединить. Кровавый защитник — это звучит.

— Вы хоть знаете, куда их свозят? — мрачно уточнил я. Как-то нет у меня хороших ожиданий от предстоящих мероприятий. — А то мне вот, например, непонятно даже, в какую сторону воевать.

— Я выяснил. Есть тут у нас пара братцев-керкопов, я, может, упоминал про них. Так вот эти проныры устроились журналистами в какую-то газетенку, представляешь? Ну и по заданию редакции проследили, куда возят отловленных, так что сведения надежные. Может, даже в газетах скоро появятся, если у тамошнего руководства яйца есть. Возле Сабатинского озера, в бывшем замке семьи Орсини — говорят, ее последний представитель стал чистым, он и передал им в собственность поместье. Впрочем, не важно. Я это к тому, что добираться далеко не нужно — всего тридцать миль на северо-запад от Рима. И я бы поторопился выяснить, что там происходит. Мало ли, что там с пойманными делать собираются?

— А ты что, не знаешь? — удивился я, и по глазам убийцы понял, что он, действительно, не знает. — Ладно. Вот сегодня и узнаешь…

Раньше вокруг Сабатинского озера, помимо замка, было аж триннадцать деревень и целый комплекс бань. Теперь они все пустуют.

До Сабатинского озера мы добрались на машине Конрута — оказывается, убийца благосклонно относится к новинкам техники, и владеет отличным ее образчиком. Я в который раз подумал, что мне бы тоже не помешало, благо дядя, наверное, не откажется продать продукцию его завода по себестоимости, по-родственному.