— Все равно не понимаю, — Кере правда стало интересно. — Ты сидишь над городом, в который всю эту толпу смертных можно запихнуть без труда, и еще для такого же количества место останется. Более того, никакой чистый там никогда их не найдет, потому что этот город до сих пор защищает сила Кроноса. Чем тебе этот город-то не подходит?

Диего замер на месте. В эмоциях был полный бардак, но преобладало ошеломление. Кера рассмеялась — такое забавное у него было лицо.

* * *

Знакомство с братьями вышло… запоминающимся. С того разговора с Керой прошло двое суток и все это время я провел на ногах, в попытках подготовиться к предстоящей акции и приему беженцев, и поэтому ночь перед акцией проспал как убитый. Разбудил меня жуткий, нечеловеческий вой в сочетании с таким же диким грохотом. Рефлексы за последнее время у меня выработались своеобразные, поэтому еще не проснувшись и не открыв глаз я скатился с кровати, и на локтях пополз к выходу. Рукоять револьвера ощущалась в руке — я давно не расстаюсь с оружием. Вот только куда стрелять я не вижу. И вообще ничего не вижу: такое ощущение, что я ослеп. Грохот, между тем не прекращается. Что можно ожидать от только что проснувшегося человека, который ослеп и окружен неясного происхождения бедламом? Паника, очевидно же. Револьвер мне не помощник, и я на полную катушку использовал манн. Безадресно. Проклял все, что находится вокруг меня.

Я был слишком ошеломлен и растерян, и потому не смог достаточно сосредоточиться. Проклятие вышло слабым. Как выяснилось буквально через несколько секунд — к счастью. Сначала резко оборвался грохот и вой — их заменила ругань. Отчаянная, но вполне безобидная. А еще через пару секунд я почувствовал, что у меня на лице что-то есть. Больно рассадив бровь револьвером, — я так и продолжал сжимать его в руке, и, конечно, совершенно забыл об этом обстоятельстве, — я сдернул с лица черный платок, который кто-то заботливо повязал мне на лицо. Ну и прозрел в тот же миг, соответственно. Правда, сильно яснее не стало: картина получилась фантасмагорическая. На полу вокруг моей кровати валяются два карлика. Один сжимает погнутую медную трубу, у другого на голове медная же кастрюля. Оба карлика при этом ржут как безумные, перемежая смех ругательствами.

— Ну ты видел, видел? — чуть не рыдая от смеха причитал тот, что с погнутой трубой. — Как таракан на сковородке! Такая скорость и ловкость в положении лежа! Аххах, он даже стол обполз! В повязке!

— Да сними ты с меня эту кастрюлю! — не слушая орал второй. — Я же теперь сам нихрена не вижу! Что там происходит?!

Я, понятное дело, на месте не стоял. Подхватил за шиворот сначала одного, который с трубой, потом второго. Поднять на вытянутых руках мелких тваренышей не получилось, слишком тяжелые, так что я просто постучал их друг об друга:

— Вы кто такие! И какого хрена вы тут устроили?!

— Мы эти, ревизоры, — ответил тот, который с трубой. — Проверяли твою боеготовность. Результат на троечку — слишком крепко спишь.

— Да сними ты с меня эту кастрюлю! — ответил второй.

— Кто. Вы. Такие?! — прорычал я, уже окончательно теряя терпение.

— Так, с соображалкой тоже туго, — печально вздохнул тот, что с трубой. — Неужели так трудно догадаться?

— Да снимите с меня гекатонхейрову кастрюлю! — ответил второй. Он, вообще-то и сам пытался — руки-то свободны, но что-то не задалось. Застряла.

Разговор грозил пойти по третьему кругу, но тут в комнату вошел Конрут, который и представил-таки новых знакомцев.

— Ага, все живы, — облегченно констатировал убийца.