— Будешь. Ты по‑другому просто не можешь. Хотя то, что смертельно для других, для тебя всего лишь легкая царапина. Но все равно это слишком опасно. Я пойду с тобой, потому что, если ты погибнешь, нам тоже не вы жить в этом мире.

— Опасно, — пролепетал мальчик.

— Ты уверен? — спросила Ласка, склоняясь над малышом, тот что‑то прогугукал в ответ.

— Не думала, что ты у меня такой трус, — улыбнулась ребенку Ласка. — Твой отец и твоя мать — охотники за демонами. И мы готовы драться с любым демоном или зверем. И ты не должен бояться…

— Малыш прав. Один я сумею выжить, а с вами вряд ли. К тому же демон пообещал мне, что, пока меня не будет, у вас не будет ни в чем недостатка.

— Я не могу отпустить тебя одного, слишком опасно.

— Одного опасно, — отчетливо проговорил ребенок. Врон недоуменно захлопал глазами:

— Он говорит.

— А я что сказала? У нас очень умный ребенок, он все понимает и быстро всему учится. Если он говорит, что опасно тебе идти одному, то значит, так оно и есть.

— Но я иду не один, а с Нишем, так зовут демона.

— Когда ты наконец вырастешь? — сердито спросила Ласка мальчика. — Ты же видишь, у нас одна беда за другой, а я из‑за тебя даже не могу помочь твоему отцу. Ты слишком мал и требуешь постоянной заботы.

Ребенок что‑то пролепетал в ответ, лицо Ласки сразу смягчилось, она улыбнулась, поцеловала малыша и завернула его в коричневый балахон.

— Спи и не мешай нам с отцом разговаривать.

— Что он сказал?

— Он сказал, что любит нас обоих и чтобы я не бес покоилась: если ты пойдешь не один, то вернешься.

— По‑моему, ты все это придумала, — осторожно за метил Врон. — Придумала то, что понимаешь его, придумала, что он тебе что‑то говорит. А на самом деле он просто что‑то лепечет, как обычный ребенок.

— Я понимаю его. Это не слова, а я его слышу как‑то по‑другому. Его мысли словно звучат в моей голове. Он не обычный малыш, ты же слышал, что он говорит. И говорит, не просто повторяя слова, а осознанно, понимая их значение.

— Тебе это только кажется.

— Ты бы так не говорил, если бы видел, как мы вчера гонялись за скрытом. Демон прячется, а ребенок его видит. Скрыт даже рассердился, он устал от нас бегать, а спрятаться ему не удалось ни разу. Я прокричала ему все желания, которые только смогла придумать, а он только ругался в ответ.

— Интересное занятие вы себе придумали. А что за желания ты кричала?

— Я не скажу тебе. Если о моих желаниях будет знать еще кто‑то, то они не исполнятся, и даже скрыт не поможет.

— Понятно. — Врон прислушался к приближающемуся скрежету когтей и встал. — Мне пора.

Ласка взяла спящего ребенка на руки.

— Я пойду с тобой.

— А вот этого я бы не хотел.

— Я твой командир и должна знать, куда ты направляешься и с кем.

— Похоже, мое мнение никого не интересует, — вздохнул Врон.

На улице стоял скрыт и царапал когтями стену. Увидев Ласку, он попытался изменить цвет, чтобы спрятаться, но потом передумал, так и остался наполовину серым, наполовину коричневым. Было еще темно, небо только начало бледнеть перед рассветом. Ласка подергала скрыта за длинную шерсть.

— Ну что, не получилось от меня спрятаться?

— Она гонялась за мной весь день, — пожаловался демон Врону. — Если бы ты знал, сколько всевозможных глупостей я услышал. Мне кажется, что у твоей самки не все в порядке с головой. Вот, например, она мне вчера заявила…

Ласка ловко щелкнула его по носу.