Ксилим махнул рукой:

— В это я могу поверить, а вот в Арика...

Я всё же вмешался в их спор:

— А этот Арик, это ведь тот, кого вы подозревали в случившемся?

Шандри кивнул:

— Предводитель второй звезды, мастер формаций, ходили слухи, что он долгие годы провёл в серых гильдиях Пояса, выполняя заказы на убийство людей. У нас тоже случались смерти важных чинов Ордена. Никто ничего не видел, они погибали в тишине. А рядом находили остатки формаций-ловушек.

Я вспомнил разговор, который когда-то услышал в палатке от генерала Армии Предела и согласился с Ксилимом:

— И впрямь, новость о его смерти звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Шандри в раздражении дёрнул щекой:

— Ну ты ладно, ты Толу и не знал толком. Но даже не важно, верите вы оба в это или нет. Важно то, что поверили Гарой.

Ксилим кивнул:

— Это да, это аргумент.

В его руках жалобно хрустнула чаша. Ксилим раздосадовано высыпал осколки на стол, припечатал:

— Значит, он сумел отомстить. Уже завтра его имя будут с восхищением повторять все ученики и Академии, и Школы. Повторять и мечтать совершить что-то такое же.

Шандри отрезал:

— А обязанность учителей, в том числе и твоя, сделать так, чтобы они не считали это подвигом. Это трагедия для Ордена, эти убийства в центре столицы Дизир — это нарушения всех законов...

Ксилим снова перебил Шандри:

— А убийства в центре Академии? Десятки наших погибших это...

Шандри грохнул кулаком по столу, заставляя разлететься его в щепки:

— Молчи!

Ксилим смёл с груди пробившие халат щепки и процедил:

— Молчу.

Шандри надавил:

— У нас нет ничего. Ни единого следа, ни единого доказательства. А у них есть! Комтур Ордена, который ворвался в центр их города и убивал всех без разбора.

Ксилим изумлённо переспросил:

— Комтур? Всех без разбора?

Шандри кивнул:

— Они объявили это так. Или ты хочешь сказать, что Предводители Воинов в нашем Ордене достойны только ранга служителя?

Ксилим процедил:

— Нет. Они достойны большего. Большего, чем остаться мёртвым в руках дизирцев.

Шандри закрыл глаза ладонью, помял виски, лицо. Опустив руку, глухо буркнул:

— Оставим это. Постарайся объяснить вечером ученикам, что к чему. Где дизирцы врут, а где нужно не гнать ящеров.

Несколько вдохов они глядели друг другу в глаза. Затем Ксилим кивнул:

— Я постараюсь.

А затем они словно забыли про меня, в молчании сидя перед грудой обломков. И я не выдержал:

— Так зачем вы вызывали меня?

Шандри покосился на меня, повёл рукой:

— Чтобы сказать — в твоих бдениях у ворот уже нет особого смысла. Законы и правила Пояса слишком сильно нарушены. И если мы доказать ничего не можем, то у Дизир доказательств столько, что им можно было просто молчать, когда они показали тело Толы клану Гарой.

Обычно, когда я ощущаю опасность, то ощущаю её как жаркий, обжигающий ветер. Но в этот раз ветер был ледяной.

Сглотнув, я негромко выдохнул:

— Бедствие?

Ксилим кхекнул. Шандри в изумлении переспросил:

— Бедствие? С чего бы это?

Раздосадованный, я огрызнулся:

— Мне откуда знать? Я полных законов Пояса ни разу в руках не держал.