— Но...

— Если Прескотт там, события могут развернуться чертовски быстро.

— Я могу помочь.

— Если бы у нас был еще один пистолет, возможно, смогла бы, — сказал Кавано. Он вспомнил, как старательно учил Джэми обращаться с оружием. — Но я не могу позволить тебе рисковать жизнью, когда ты не имеешь возможности защитить себя. Я буду занят настолько, что не смогу заботиться о твоей безопасности. Тебе лучше всего сидеть в машине с мобильным телефоном в руке. Если я позвоню и позову на помощь...

— Я надавлю на газ до упора и въеду в дом. Для этого можно использовать пандус.

— Хорошо, — улыбнулся Кавано. Он обнял ее, стараясь при этом не задевать раненое плечо.

— С минуту назад мы говорили насчет храбрости. Я не очень понимаю... Ты не боишься входить туда?

— Я боюсь только за Карен. Сейчас я не думаю ни о чем другом.

Несмотря на сумерки, в доме нигде не горел свет. Скверно. А может, ее действительно нет дома. Она могла попросить кого-нибудь из друзей отвезти ее на машине, например, в кино. Это бы объясняло, почему она не ответила на звонок.

Тогда почему она не оставила свет включенным, если знала, что вернется домой затемно? Может, поставила освещение на таймер?

Подойдя к дому, он ступил на тротуар, ведущий к широкой веранде. Газон по обе стороны тротуара был, как всегда, аккуратно подстрижен. Кавано приготовился вынуть пистолет и броситься на траву при малейшем подозрительном движении в окнах дома.

Поднимаясь по ступенькам, он чувствовал себя мишенью в тире. Нет. Если он не выполнит свое обязательство перед погибшим другом, он не сможет жить с таким грузом на совести. Поэтому он заставил себя пойти дальше. Продолжая держать пистолет в правой руке под курткой, он посмотрел внутрь дома сквозь стекло, образовывавшее верхнюю треть входной двери.

В коридоре не было ничего, кроме теней. По наитию он взялся за ручку двери и повернул ее. К его удивлению, дверь оказалась открытой. Не странно ли, что женщина, прикованная к инвалидному креслу, оставляет входную дверь открытой?

Вынув пистолет, он проскользнул внутрь. Когда он взял оружие двумя руками и выставил его перед собой, раненое плечо заболело. Коридор, лестница, комната справа, комната слева.

Стараясь не создавать шума, он аккуратно закрыл дверь. Задержав дыхание, Кавано прислушался, но не услышал ничего. Такое впечатление, что дом пуст. Но это всего лишь впечатление.

С чего начать? На то, чтобы решить, какую комнату надо проверить в первую очередь, у Кавано ушло не больше секунды. Он медленно пошел по коридору мелкими шажками, чтобы не терять равновесие и постоянно удерживать прицел. Мушка пистолета была покрыта соединением трития, светящимся в темноте слабым зеленым светом. Она позволяла прицеливаться в темноте, не влияя при этом на глаза, привыкшие к слабому освещению. Спереди покрытия не было, следовательно, вероятный противник не мог увидеть мушку со стороны дульного среза.

Кавано миновал закрытую дверь. Вход в лифт, про который он говорил Джэми. Дойдя до конца коридора, он вошел в кухню и осмотрелся. Настоящий кирпичный камин. Современная плита, сделанная под старинную, из литого железа. Слева была дверь. Не входя в зону возможного обстрела, Кавано повернул ручку и толкнул дверь (черт, если бы только она не скрипела!).

В доме вновь воцарилась тишина.

Не входя в дверной проем, он сделал глубокий вдох. Раз, два, три, задержать дыхание, раз, два, три, выдох, раз, два, три. Контроль темпа дыхания и сердцебиения. Резко развернувшись, он нырнул в дверной проем и направил пистолет на лестницу, ведущую в подвал. Внизу было еще темнее, чем в кухне, но тени тоже были неподвижны.

Кавано знал, что Карен обычно хранила фонарик в комоде, стоящем справа по коридору.