Сердце колотилось, готовое выскочить из груди. Жар, идущий снизу, становился все сильнее. Он поглядел на третью дверь у себя над головой. Она вела в мансарду. Конструкция лифта не позволяла кабине подняться туда. Через эту дверь, вполовину меньше нормальной, заходили внутрь техники, когда надо было смазать блоки и тросы.

Дверь внизу внезапно открылась настежь. Даже стоя сбоку, Прескотт увидит, что тела Кавано на полу нет. Так как лифт нельзя отправить из подвала на второй этаж, не находясь в нем, поскольку для этого надо закрыть внутренние двери, он быстро догадается, что Кавано выбрался наверх через потолочный люк. После этого ему будет достаточно поднять винтовку дулом вверх и...

Кавано быстро засунул фонарь в карман. Когда он схватился обеими руками за трос лифта и подтянулся, он почувствовал пульсацию в раненом плече. Добравшись до верхней двери, он повис на правой руке и вытянул вперед окровавленную левую. Отчаянным усилием он толкнул дверь, схватился за порог и вылез наружу, чуть не вскрикнув от боли.

Фонарь вывалился из кармана куртки. Спустя мгновение после того, как он звякнул, ударившись о потолок кабины, раздалась новая очередь. Полетели щепки. Пули ударили в стену лифтовой шахты. Кавано кувыркнулся, откатившись в сторону, и наткнулся на что-то, похожее на сундук. Отчаянным усилием он столкнул сундук в дверной проем. Звук падения может обмануть Прескотта. Он решит, что Кавано ранен и упал.

На сей раз звуки выстрелов прозвучали в полную силу, ничем не заглушенные. «Соседи должны их услышать, они вызовут полицию», — подумал Кавано.

Это первая ошибка со стороны Прескотта. Теперь ему нельзя задерживаться, даже если бы не было пожара. При наличии пожара ему надо бежать немедленно, иначе он окажется в ловушке, которую сам же и создал. Скорее всего, соседи уже увидели дым и вызвали пожарных. Кавано показалось, что сквозь шум пожара он услышал слабый звук приближающихся сирен. Это еще один повод для Прескотта убраться как можно скорее.

Кавано потер ушибленную спину, лежа на пыльном полу. Он жадно глотал ртом воздух. Пока что без дыма. Скоро дым будет и здесь. Чтобы не ускорять этот процесс, он захлопнул дверь. Стало совсем темно. Оказывается, глаза настолько привыкли к свету от пожара, что теперь он практически ничего не видел. На улице смеркалось, и сквозь узкие оконца пробивалось слишком мало света. Через них не протиснуться. Выйти можно только через дверь.

«Будет ли Прескотт поджидать меня рядом с ней, снова готовый стрелять? — Звук сирен приближался. — Остается надеяться лишь на то, что он уверен в том, что убил меня, и сейчас спасается бегством. Если я сам не выберусь отсюда прямо сейчас, меня уничтожит огонь».

Глаза наконец приспособились к темноте. Вокруг стояли большие коробки. Нечто, похожее на силуэт человека, видимо, было портновским манекеном. Кавано знал, что выход с чердака представляет собой люк, откидывающийся вниз и находящийся над лестницей, ведущей сюда со второго этажа. Он сориентировался и прополз мимо лифтовой шахты, из щелей в которой уже шел дым. Ощупывая покрытый пылью пол, он вдруг наткнулся на деревянные ступеньки складной лестницы, лежавшие поверх люка. Ему оставалось только толкнуть люк вниз и...

«А что же Прескотт? Что, если он поджидает меня здесь?»

Мокрый от пота, Кавано оглянулся. Через щели в лифтовой шахте было видно пламя. Он услышал приближающиеся сирены.

Прескотт ушел! Он просто должен был уйти!

Кавано толкнул люк вниз.

Ничего не произошло.