Он толкнул сильнее. Безрезультатно.

Наверное, он толкает ее не с той стороны. Здесь петли.

Он подошел к другой стороне люка и сильно толкнул его.

Люк остался на месте.

Задыхаясь от поднятой им самим пыли, он посмотрел на люк. Свет от пламени в лифтовой шахте уже достаточно хорошо освещал чердак. Он разглядел, что тот край, который он толкнул в первый раз, был без петель. Петли, привинченные к брусьям, были видны совершенно отчетливо. В панике он бросился к свободному концу люка и толкнул его изо всех сил. Видимо, на противоположной стороне был засов, чтобы люк не открывался сам собой.

По полу стелился дым.

Кавано ударил в люк ногой. Если пробить в нем дырку, можно будет открыть засов.

Толстые доски люка не дрогнули.

Он осмотрелся, ища хоть что-нибудь, чем можно было бы открыть люк, потом закашлялся и согнулся. Сможет ли он отвинтить шурупы? Как? Где взять отвертку, или что-нибудь, чтобы...

Глаза начали слезиться. Свет пламени из лифтовой шахты стал менее ярким, чердак заполнялся дымом.

«Я могу просто задохнуться и упасть прямо здесь», — подумал Кавано.

Нехватка кислорода уже привела к тому, что он едва стоял на ногах. Какие бы силы ни придал его телу адреналин, они были на пределе. «Если я и дальше буду дышать дымом...»

Значит, не дыши, сказал себе Кавано.

Легкие отказывались повиноваться, когда он задержал дыхание. Кавано вынул пистолет и прицелился в деревянный брус рядом с петлей, держа ствол в десяти сантиметрах от него. Он наклонил пистолет так, чтобы пуля вошла под петлю и повредила шурупы.

Прежде чем спустить курок, Кавано отвернулся, чтобы щепки не летели в глаза. Прогрохотал выстрел. Продолжая сдерживать дыхание, он перевел пистолет в сторону и снова выстрелил. Пистолет дернулся в руках, неуверенно держащих его, в ушах зазвенело.

Восемь патронов в обойме, один в патроннике. Опасаясь, что потеряет сознание, Кавано начал выпускать пули одну за другой. Полетели шепки. Выпустив всю обойму, он вставил новую и начал стрелять в брус около второй петли. Расстреляв вторую обойму, он вставил третью и снова начал стрелять.

«Надо оставить один патрон на тот случай, если Прескотт, несмотря на пожар, остался внизу». Кавано убрал пистолет в кобуру и ударил ногой в люк. Раздался скрежет. Удар. Снова скрежет, и шурупы вылетели из края люка. Еще удар. Люк вывалился, и Кавано рухнул вниз.

Падая, он схватился за проем. Повиснув, он увидел пламя, вырывающееся из двери лифта на втором этаже. Отпустив захват, он упал на пол, окутанный дымом, и кувыркнулся. Но удар вышиб из его легких остатки воздуха, и он вдохнул дым.

Кавано хотел добраться до спальни, которая находилась около лестницы, но чуть не скатился вниз к главному входу. Пожар добрался и туда. Перед глазами плыло. Окутанный густым дымом, он развернулся, пытаясь на четвереньках добраться до спальни.

Руки и ноги отказывались повиноваться. Нехватка кислорода парализовала тело. Дым плотным одеялом опустился на него, лишая дыхания.

Внезапно его схватили чьи-то руки. Он почувствовал, как кто-то тащит его в сторону от двери лифта, которую пожирал огонь. Что-то хлопнуло. Дверь. Она отгородит его от дыма. Руки вновь схватили его и потащили мимо чего-то большого и темного. «Наверное, это кровать. А там балкон, на который я так старался попасть».

В свете пламени, выбивавшегося из окон первого этажа, он увидел лицо того, кто его вытащил. Джэми. Пламя отражалось в ее зеленых глазах. Она потащила его на левую сторону балкона. Там стоял механический подъемник. Карен спускалась на нем на задний двор, когда ей это было необходимо.

Он услышал резкое дыхание Джэми и звук работающего мотора. Платформа подъемника начала опускаться. Завывали сирены.

Платформа дернулась и остановилась. «Сгорела проводка», — подумал Кавано.